Дом для счастья - Яра Славцева

правда на нашей стороне. Потому что Лиза не вещь и не приз, который можно таскать между взрослыми играми. Потому что я не позволю никому делать из тебя угрозу в ее жизни.

— Матвей…

— Нет. Ты сейчас меня слушаешь. Ты не ошибка. Не слабое место. Не повод для нападения. Ты часть моей семьи. И если кто-то решил использовать это против нас, проблема в нем, а не в тебе.

Ох.

Вот только этого мне и не хватало, чтобы окончательно развалиться.

Я уткнулась лбом ему в грудь.

— Мне страшно.

— Мне тоже.

— А если она заберет ее?

Он обнял меня крепче.

— Не заберет.

— А если…

— Не заберет, — повторил он уже жестче. — И если понадобится, я весь этот город по кирпичу разберу, но не позволю никому ломать мою дочь и женщину, которую люблю.

Любую другую женщину на моем месте такая формулировка, возможно, напугала бы.

Меня почему-то успокоила.

Потому что я слишком хорошо знала:

если Матвей говорит таким тоном, он действительно пойдет до конца.

Но все равно внутри было гадко.

Тревожно.

И главное — больно за Лизу, которая пока еще ничего не знала.

А к вечеру узнала.

И вот это был самый тяжелый разговор за все время.

Глава 33

Она сидела на диване в гостиной, маленькая, прямая, слишком серьезная.

Матвей только что объяснил ей, что мама хочет видеться чаще.

Что будут взрослые разговоры.

Что, возможно, придется пообщаться с психологом.

Что никто никуда ее силой не увезет.

Что решение о ее жизни никто не примет без учета ее чувств.

Лиза слушала молча.

Не перебивая.

Не плача.

Не задавая вопросов.

Это было хуже всего.

Потом очень спокойно спросила:

— Это из-за того, что я люблю Арину?

У меня оборвалось сердце.

Матвей мгновенно сел перед ней на корточки.

— Нет. Это из-за того, что взрослые иногда ведут себя эгоистично и глупо.

— Но мама думает, что я люблю не ее, а тебя и Арину.

— Лиз…

— Это правда, — сказала она совсем тихо. — Я люблю вас больше.

Господи.

Я закрыла глаза на секунду.

Вот она, та самая детская честность, которая режет сильнее любых обвинений.

— Имеешь право, — сказал Матвей, и голос у него дрогнул. — Но это не значит, что ты плохая дочь.

Лиза перевела взгляд на меня.

— А ты уйдешь, если будет сложно?

Вот он.

Мой момент.

Мой выбор.

Не красивый.

Не свадебный.

Не про платье, кольцо и “согласна”.

А про настоящее.

Я подошла.

Села рядом с ней.

Взяла ее ладони в свои.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже если мама будет злиться? И говорить, что ты не должна быть со мной?

— Даже тогда.

Она искала что-то в моем лице.

Проверяла.

Взвешивала.

И я поняла: сейчас нельзя говорить красиво.

Только честно.

— Лиза, — сказала я тихо, — я долго боялась, что пришла в вашу жизнь слишком быстро. Что однажды тебе будет больно из-за меня. И если честно, я даже думала… может, правда лучше отойти. Чтобы всем стало легче.

Матвей резко поднял голову.

Но я продолжила:

— А потом поняла одну вещь. Если уходить от тех, кого любишь, только потому что страшно, то это не забота. Это предательство. Я так не умею.

Лиза моргнула.

Потом вдруг повисла у меня на шее так крепко, что я едва удержала равновесие.

— Хорошо, — прошептала она. — Тогда я тоже не уйду.

Вот и все.

На этом месте я, конечно, расплакалась.

Тихо.

Неудобно.

Совершенно не элегантно.

Матвей сел рядом и просто обнял нас обеих.

И я поняла:

семья у нас, возможно, сложилась не по учебнику.

Не идеально.

Не гладко.

Но зато — по-настоящему.

А вечером я сняла кольцо.

Матвей увидел это сразу.

Мы были в спальне.

Он как раз расстегивал рубашку, а я стояла у окна, крутя кольцо в пальцах.

— Что ты делаешь? — спросил он спокойно.

— Думаю.

— С кольцом в руке?

— Да.

Он подошел ближе.

— Арина.

— Подожди. Дай сказать.

Он замолчал.

Я глубоко вдохнула.

— Я люблю тебя. Это не изменилось. И не изменится. Но свадьба сейчас — плохая идея.

Матвей не шелохнулся.

Только взгляд стал жестче.

— Почему?

— Потому что Виктория использует все, что может. И если мы сейчас устроим церемонию, ей будет проще кричать, что ты торопишься заменить мать, встроить новую жену в жизнь ребенка и все такое.

— Плевать на ее крики.

— А мне нет.

— Мне тоже нет, если это вредит Лизе. Но при чем здесь свадьба? Мы и так вместе.

— Именно. Но сейчас нам нужен не праздник, а тыл. Спокойствие. Чтобы все силы были на Лизу, а не на фотографа, цветы и попытки убедить мир, что мы имеем право быть счастливыми.

Матвей долго смотрел на кольцо.

Потом на меня.

— Ты хочешь отменить свадьбу.

— Я хочу ее отложить.

— Разница сейчас не очень ощущается.

— Я знаю.

Он отвернулся.

Прошелся по комнате.

Остановился у стены.

И впервые за долгое время я увидела, как сильно его это ранит.

Не потому что он сомневается во мне.

А потому что, когда человек уже один раз выстрадал право на счастье, любое “давай позже” бьет слишком глубоко.

Я подошла сзади.

Обняла его за спину.

Прижалась щекой между лопаток.

— Послушай меня, пожалуйста. Я не отказываюсь быть твоей женой. Я отказываюсь только от плохого времени для этого. И выбираю сейчас не страх. А Лизу. Нас. Будущее, в котором свадьба случится не под чужой вой, а в мире.

Он молчал так долго, что я почти начала бояться.

Потом развернулся ко мне.

Взял лицо в ладони.

— Ты уверена, что не жертвуешь собой опять?

Ох.

Вот ведь в самое сердце.

— Нет, — призналась я. — Но если даже и так, это та жертва, о которой я не пожалею.

Он прикрыл глаза.

Коснулся лбом моего лба.

— Я ненавижу, какая ты правильная в самые невыносимые моменты.

— Я не правильная. Я просто уже люблю вас сильнее, чем свое желание надеть платье сейчас.

Матвей выдохнул.

Долго.

Тяжело.

А потом кивнул.

— Хорошо. Значит, позже.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Позже.

— Но кольцо верни.

— Это приказ?

— Это просьба мужчины, который намерен на тебе жениться, даже если вселенная будет устраивать истерики.

Я надела кольцо обратно.

И только после этого он меня поцеловал.

Так, будто принимал не поражение.

А мой выбор быть с ним — по-настоящему.

Глава 34

Судебная история тянулась почти два месяца.

Это были два самых изматывающих месяца нашей новой семьи.

Психологи.

Юристы.

Заключения.

Бесконечные бумажки.

Формулировки.