Порочные пожарные для булочки - Бетти Алая

Я перевожу взгляд на Платона. В его зеленых глазах ни тени удивления. Он всё знал. И судя по тому, как он сжимает челюсть, эта боль для него тоже не чужая.

— Ты потрясающий… — выдыхаю и приникаю к губам Ника. В этом жесте нет корысти, лишь бесконечная нежность. Он отвечает медленно, углубляет поцелуй.

Платон касается моей шеи. Его губы горячие, требовательные. И я понимаю — они больше не собираются ждать.

Мне так безумно горячо сейчас! Эти двое… их хриплое дыхание, мощные тела, окутывающие меня жаром и силой… Голова кружится. Низ живота сладко тянет. Я хочу их обоих. Боже… как же сильно я хочу их обоих!

— МММ! — мычу в губы Ника, понимая, что он перехватил инициативу. Теперь уже его язык ласкает мой рот. Я пытаюсь его игриво вытолкнуть, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар.

— Хорошая девочка… наша булочка… Ник, дай мне ее… — рычит Платон, разворачивая мое лицо и впиваясь в губы ответным поцелуем.

Ник опускается передо мной. Его ладони нежно ведут по моим бедрам, избавляя от лишней одежды. Господи! В их руках я чувствую себя богиней!

— ААА! — стону в губы Платона, когда Ник осыпает поцелуями мой живот. Я вся в мурашках… вся полностью их…

— Это мы снимем, — Платон помогает мне освободиться от свитера. Его руки уверенно ложатся на мою талию, притягивая ближе. — Ладка… я всё утро думал только о тебе.

Он нежно ласкает меня, заставляя забыть обо всем, а Ник тем временем продолжает свой путь, даря мне невозможные ощущения. Я вскрикиваю, тело окончательно обмякает в их руках.

Между нами тремя скачут искры… Мы захвачены этой лавиной чувств… И с моих губ срывается честное:

— Я хочу вас… я вас обоих хочу!

Глава 19. Огонь, который не нужно тушить

Лада

Не замечаю, как оказываюсь на мягком ковре у камина. Справа уютно потрескивают поленья, отбрасывая блики на мощные фигуры мужчин.

Ник стягивает свитер, и я с восторгом рассматриваю своего пожарного.

Тугие мускулы бугрятся под татуированной кожей, а взгляд серых глаз обещает мне целую вселенную.

И это все… мое?

— Красивая… — Платон сглатывает, не сводя с меня восхищенного взгляда. В его изумрудных глазах я вижу такое поклонение, от которого внутри всё сладко сжимается.

Ник устраивается рядом, нежно целуя мои плечи. Его ладони — горячие, мозолистые — ведут по моей коже, заставляя меня буквально плавиться.

Платон замирает напротив, прижимаясь к моим губам в глубоком, бесконечном поцелуе.

Двое горячих, нежных мужчин… я извиваюсь между ними, чувствуя себя самой желанной женщиной на земле.

Платон ласкает мой живот, проводит по складкам на боку и довольно рычит, прикусывая мочку уха.

— Моя девочка… — бормочет он. Его губы и руки сводят меня с ума. Он держит меня на самом пике, не позволяя провалиться в бездну, заставляя чувствовать каждое мгновение этой близости.

Оказывается, если это происходит не в спешке, а здесь, в тишине загородного дома, ощущения обостряются до предела.

Есть лишь мы втроем. И этот огонь в камине, который кажется бледной тенью того пожара, что бушует у меня в груди.

— Ммм! — с губ срываются жаркие стоны. — Ник… Тоша… я… ааа!

Выгибаюсь дугой, когда Ник находит способ довести меня до исступления одними лишь нежными прикосновениями и поцелуями.

Оргазм накатывает мощной волной, заставляя меня вскрикнуть и вцепиться в крепкие плечи мужчин. Платон гасит мой крик поцелуем, сотрясаясь вместе со мной. Боже… как же хорошо!

Но я хочу кое-что попробовать сама. Хочу отдать им хотя бы частицу той нежности, которой они окружают меня.

— Ммм… погодите, — шепчу, тяжело дыша, когда первая волна удовольствия чуть отпускает. Упираюсь ладонями в грудь Платона. — Я хочу… чтобы вам было так же хорошо, как мне…

Мне кажется, что я сморозила самую откровенную глупость в жизни, но мужчины замирают. Их глаза темнеют, становясь глубокими и почти безумными от желания.

— Ахуенное предложение, Лада, — хрипит Ник. — Я только за.

Я встаю перед ними на колени. Совсем голая. Неидеальная.

Но сейчас я чувствую себя первой красавицей.

Ведь мои мужчины пожирают меня голодными взглядами, и то, как они жаждут меня — со всеми моими «недостатками» — заставляет окончательно поверить в свою сексуальность.