Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

— Да так, просто одна мысль проскочила, хотела потому уточнить у тебя.

— А что за мысль? — заинтересовалась Аэль.

— А тебе всё скажи, — щёлкнула она мелочь по носу, и та рассмеялась.

Мелисса вообще ко всем нам относилась так, будто мы неразумные дети. Хотя с высоты её возраста, наверное, именно так оно и выглядело.

Мы двигались по предгорным лугам вплоть до самого крупного города, цента марки. Откуда уже можно было заказать вивер до столицы. Вот здесь нас уже узнали сразу, приняли, как дороги гостей и даже предлагали остаться с ночёвкой. Поприветствовать вышел сак маркиз, а вместе с ним и его дочь.

Честно говоря, я на мгновение офигел, увидев девушку, как там её звали… Синтия, да. Во-первых, молодая девушка стала женщиной, причём довольно статной. Во-вторых, она обзавелась детьми, целыми двумя. И уже с опозданием я вспомнил, что, вообще-то, прошло восемь лет, и за время моего отсутствия, естественно, все успели вырасти, а кто-то постареть. Время ведь остановилось только для меня.

На мгновение встретившись взглядом, мы обменялись улыбками и кивками. Даже стало грустно от того, как летит время, если честно. Летит мимо тебя. Ты не меняешься, но меняется мир вокруг тебя, все приходят и уходят, знакомые, враги, друзья, а ты остаёшься. И по факту, одни, вместе с другими всадницами. Скорее всего, одиночество — это ещё один из факторов, почему они держатся друг друга и считают семьёй. Потому что пройдёт сто лет и останутся только они одни.

Но что-то меня на грустные темы потянуло внезапно. Что, когда там мы домой полетим уже?

Глава 169

— Ты как? Как-то бледно выглядишь.

Она едва е вздрогнула, услышав голос, подняла взгляд на сестру по оружию и выдавила улыбку. Но слишком слабую и вымученную, чтобы сразу отринуть все вопросы.

— У меня всё хорошо. Просто что-то съела не то, кажется.

— Съела? У нас что ли⁈ — гневный взгляд девушки напротив метнулся на служанку.

— Нет-нет, не здесь, там, на улице, что-то с дуру потянуло на уличную еду и как-то… — она отмахнулась. — Не бери в голову, я в порядке.

— Ну как скажешь… — с сомнением ответила та. — Но если что… Слушай, может мне позвать Лорейн позвать?

— Да говорю, что всё в порядке. Или ты считаешь, что я какая-то девочка, которой нужен особый уход? — добавила она строгости в голос.

— Я… да нет, я вообще не об этом, просто ты сейчас… прости…

— Всё хорошо, — сразу смягчилась она и встала из-за стола. — Но ты права, мне просто надо пойти и немного отлежаться, а не бегать по шпилю сломя голову. Если кто спросит, я у себя.

И ушла.

В последнее время состояние то и дело прыгало из крайности в крайность. То она чувствовала себя как никогда полной сил, то ей казалось, что ещё, и её вывернет на изнанку. Как сейчас, например.

Она едва успела дойти до комнаты, последние метры буквально бежала (благо никого здесь не было), чтобы выпустить из себя завтрак в гордом одиночестве.

Теперь иллюзий она не строила и надежд не питала — внутри неё зрела новая жизнь, и это были точно не глисты. И хуже того для неё самой — она не знала, что с этим делать. Обратиться к кому-нибудь? Это сразу станет известно, и она опозорится. Так, что собственные сёстры будут тыкать в неё пальцем, ещё и накажут по первое число. Ждать? Рано или поздно это всплывёт наружу, потому что живот такой не скроешь.

Любой из вариантов был кошмарным, но, казалось, было очевидно, какой выбрать, а она… боялась. Боялась и тянула время, понимая, что рано или поздно всё вскроется. Или не вскроется? Вдруг удастся утаить? Возьмёт отпуск в последний месяц, улетит подальше…

Она всегда насмехалась над теми, кто вот так по залёту выходил замуж или попадал в неловкие ситуации, а сейчас ей было не смешно: последнее время она сама как в ночной кошмар попала.

* * *

Родные края. Да, они могли показаться не столь интересными и сказочными, как те, где мы были, и тем не менее внутри всё отзывалось к ним, как к родным. Наверное, ещё и потому, что природа здесь максимально походила на ту, к которой я привык в своём родном мире.

Мы пролетали ленты дорог, мелкие деревушки и крупные города, окружённые крепкими стенами, и раскинувшиеся поля. Некоторые места я даже узнавал, уже не раз пролетая над ними, а вереди чернел Дракархейм. Вроде две недели почти что не было, а такое ощущение, что прошёл месяц или больше, настолько я насмотрелся азиатчины.

Естественно, никакой всадник виверн садиться на шпиль в здравом уме не будет, да и запрещено это, поэтому высадились мы, можно сказать, буквально, за углом — в городских вивернях сразу за стеной.

— Как же приятно вернуться в родные края… — выдохнула Рондо. — Мне казалось, ещё немного, и мои глаза станут такими же узкими.

— А мне кажется, тебе бы пошло, — робко заметила Аэль. — У них глаза красивые.

— Чего красивого в их рожах, — прогудел Вольфган. — Я слышал, что у них глаза с рождения срощены, и при рождении они разрезают на веках, чтобы видеть. Поэтому щели такие маленькие.

— Ерунда, — произнесла Тефея. — Такого не бывает.

— Ты сама видела?

— Нет, но… такого не может быть.

— Я бы не удивилась, если бы такое реально было, — заметила Рондо. — У них же всё не как у людей.

Мне вообще нравятся всадницы в этом плане. Их нельзя назвать расистами прямо в чистом плане, в котором мы воспринимают — они просто искренне и без какой-либо злости считают другие расы хуже. Даже те, которые проявляют разумности и мудрости больше, чем они сами.

— Самсон, ты что скажешь по этому поводу? — обратилась уже ко мне Тефея в поисках поддержки.

— Про то, что они там кожу разрезают — фигня. Это с рождения такое веко. Или мутация, или адаптировались к условиям так.

— Мутация? Они мутанты? Как те, что созданы при алхимии? — сразу оживилась Аэль.

— Нет, просто мутация. Ну то есть, твой очень маленький рост и очень большой рост Мелиссы можно назвать мутацией, потому что у нас нормальный рост другой. Или там какие-то особенности в организме.

— Член и яйца считаем за мутацию? — выдала в своём любимом стиле Рондо.

— Нет, только тупые шутки.

Эта всё никак успокоиться не может.

Тем временем мы прошли стены и свернули на улочку к шпилю небесных всадниц. Здесь