Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

Алла Дмитриевна отклеилась от стола, гася сигарету в стаканчике, выбросила стаканчик в урну рядом со столом и, посмотрев на платиновые часики, сказала:

— Мальчики и девочки, не буду вас больше отвлекать. Пойду к себе, посмотрю, кто желает работать и зарабатывать, а кому лишь бы сбежать пораньше и потом лапу сосать. Алексей, тебе спасибо ещё раз за согласие. Мы их сделаем, этих крыс. Да? Ань, поедешь сегодня в Планета-Плазу?

— Издеваешься что ли? — начальница выгнула брови дугой. Они у неё капец какие ровные, будто нарисованы. Тоже поди такая красота денег стоит. — Мне прошедших выходных вот как хватило, — провела своими ногтями рядом с шеей. Сколько, интересно, она за свой маникюр платит? Блин, наверное не меньше пятисотки, а то и всю тысячу. — Нет, я сразу домой к себе. Галка там что-нибудь приготовила, поужинаю, приму душ и в постель с большой-пребольшой чашкой чая. Поставлю какой-нибудь тупой сериал и буду смотреть, пока не усну. Можешь не звонить, кстати. Телефон будет с отключенным звуком.

— До тебя и с включенным вечерами не дозвонишься, — рассмеялась госпожа Решетова. — Вечно его бросишь где-нибудь и найти не сможешь. — Ого, не только у меня, оказывается, проблемы с потеряшками. Я носки вечно ищу, Анна айфон. Родственные души. Может поэтому нас и свела судьба для нашего с ней общего блага, так сказать, компенсировала нам проблему? — Всё, я побежала. — она сделала пару шагов ко мне, приобняла и чмокнула в щёку.

" — .. наглеет подруга, — усмехается Анна Николаевна, провожая её взглядом. — Когда я её Ивана также обняла и поцеловала, без всяких задних мыслей, просто по дружески, так потом Алка на меня неделю дулась, а, получается, значит, моего Лёшку ей можно к своему вымени прижимать?.."

Ох, девочки, вы ещё подеритесь и-за меня, только этого нашей дружной, замечательной компании и не хватало. И потом, с какой стати я чей-то? Ты меня купила или жениться на себе звала что ли? В жизни не пойду. Дураков нет. И дел не в дедуле Каспарове. Прав Иван Гапоненко, нам с вами не по пути. Нет, дружить да. Лестно и, чего уж перед собой-то ломаться, ещё и очень выгодно. А всё остальное — обрыбитесь подруги. У нас с Ванькой есть понимание мужской гордости.

— Чай? Кофе? Водички? — предлагаю.

— Совещание, Лёш. Мне пора на совещание к управляющему. — мотнула головой, отжимая свою попу от стола. — Вот бы ещё про кого узнать, что он про меня отцу и деду рассказывает. Может преподносит мою работу не в очень хорошем свете. А, забудь. Понимаю, такое по лицу и жестам не вычислить.

И ты права. По лицу и жестам нет, зато благодаря менталу да. Только я пока поостерегусь ещё и с выявлением таких подробностей выпендриваться. Хрен объяснишь, каким образом узнал. Конечно при возможности постараюсь для себя прояснить, о чём стучит наш главный владельцам банка, но, если там ничего страшного, то оставлю тебя в неведении. Прости, Аня. Ты вон какая, классная, благодаря тебе я сегодня аванс в две сотни кусков получил, но мне нужно быть осторожным.

Ушла, оставив меня одного. Вытяжка у нас и правда хорошая, и запаха табачного дыма уже почти совсем не чувствуется, но я знаю, что такое погашенные и не выброшенные на ночь окурки, у меня в Мухинске ими вся квартира провоняла. И здесь, если оставить всё как есть, утром неприятная вонизма будет. Так что, весь такой пижонистый, в брендовых шмотках и с дорогими аксессуарами — кстати, глянул ещё раз сообщение на айфоне, да, так и есть, двести тысяч пришло — наклоняюсь над урной словно бомж и вытаскиваю стакан-пепельницу. Всё равно надо кружки отмыть, нечестно на Олеге ездить, пусть он и сам рвётся быть полезным во всём.

Иду в туалет с двумя кружками в одной руке и стаканчиком в другой. Второе там выкинул, первое отмыл, помыл руки и ополоснул лицо, полюбовавшись на себя в зеркало. Нормально, рожа вполне приличного цвета. Загар, а не гипертония, ага. Только вот, вид уставший. Рыбалка, чего уж. Мне б скосплеить план Анны Николаевны. Домработницы у меня нет, но я и сам бы себе ужин приготовил не хуже, а всё остальное сделать точь-в-точь как и она. А нет, вместо тупого сериала передача, о животных или о природе, или про историю, тоже неплохо засыпается. Эх, мечты, мечты. Не помру, если с Олегом посижу в кабаке. Обижать друга — это было бы с моей стороны подло.

С чистыми кружками собираюсь уже выходить, а тут и Корж нарисовался на пороге умывальной комнаты. Следит что ли за мной? Да точно, так и есть.

— Сергеич, к тебе чего, Решетова сам приходила? — спрашивает почему-то шёпотом.

— Нет, — отвечаю. — Её полиция доставила.

— Всё шутишь, Алекс. А зачем? Блин, а если Анна Николаевна узнает?

Так и хочется мне сострить, дескать, мы ж втроём в постели кувыркаемся, до только испытываю давнее отвращение к таким тупым приколам. В Мухинске, ещё до армии, был у меня кореш, тот любил потусоваться рядом с какой-нибудь девчонкой, притронуться, если получится, приобнять, а то и чмокнуть в щёчку или губки. Этого ему хватало, чтобы потом хвастаться, сколько раз и в каких позах он девчонку имел. Тогда у меня никаких паранормальных способностей не было, но я и без них понимал, что врёт безбожно. Тьфу, чушпан. Не хочу даже косвенно такому уподобляться.

От Коржика эмпатия с большим напором передаёт смесь жуткого любопытства, злости, зависти и обиды, причём, все эти чувства в рваной силе.

— Серёга, без обид, не твоё дело, зачем. Ты лучше бы делом занимался, а не ходил уши греть. Мало тебе сегодня утром от директора досталось? Честное слово, сам себе яму роешь. Я тут краем уха слышал, может это и не про тебя, но кого-то Анна Николаевна считает своей кадровой ошибкой. Подумай. Ты ж вроде можешь работать, когда захочешь.

— Могу, — поджал он губы словно обидевшаяся барышня. — и получше некоторых могу. Не хочешь рассказывать, не надо.

Развернулся и первым отправился по коридору, а в его эмоциях злость съела все остальные чувства.

" — .. это он, точно он, больше некому, это он наговорил Николаевне про меня гадостей. — думает он. Ох и осёл, делать мне больше нечего, как обсуждать его с Аней. — Как он догадался, что я хочу у него Каспарову отбить? Но