Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— Что происходит?

Он закрыл ворота.

— Крылья у вас? Все пять?

— В кабинете.

Тайрен выдохнул и пошёл в дом. Мы с Эймаром последовали за ним. Он увидел пять Крыльев на столе и остановился. Знак Хранителя на ладони, скрытый перчаткой, видимо, снова дал о себе знать — Тайрен сжал руку.

— Надо было раньше понять, — сказал он.

— Что именно?

— Зачем Эрвен так быстро вернул Селмару.

— Подпись его. Но сегодня он… — Я остановилась и посмотрела на Тайрена. — Он не собирался её возвращать.

— Значит, его вынудили?

— Эрвена не заставить жениться.

— Я о коронации.

Он развернул свиток на столе, и я наклонилась рядом.

— Объясните.

— «Восстановительная коронация императорского Дома», — прочёл Тайрен. — Это не обычная свадьба.

— Впервые слышу о таком обряде, — сказал Эймар.

— Почти триста лет не проводили.

— Для чего он?

Тайрен посмотрел на Крылья.

— Удержать оставшиеся. Когда носитель теряет большинство, второй коронованный член Дома связывает с ним свою клятву.

— Селмара ещё не его жена.

— Брачная клятва входит в обряд.

Эймар выругался, а я продолжала смотреть на Тайрена.

— Что будет с последними двумя?

Он задержался с ответом.

— Их запечатают.

— На какой срок?

— Навсегда, Лиарна.

Я почувствовала холод в кончиках пальцев.

— Даже если он нарушит условия, они останутся у него?

— Да.

— Но Первое Согласие…

— Обряд ему противоречит. Доррейны добавили его позднее. На случай, если Корона начнёт отзывать власть.

Всё стало ясно. Предки Эрвена не просто скрыли первоначальные условия. Они подготовили возможность уничтожить их окончательно.

— Эрвен понимает, что подписал?

— После чтения Согласия должен хотя бы подозревать.

— Зачем же он это сделал?

Никто не ответил. Я вспомнила его лицо. Извинение. «Я действительно потерял тебя, да?» Не мог через несколько часов просто решить вернуть Селмару и навсегда запечатать Корону. Или мог?

Я слишком долго считала, что знаю Эрвена. Эта ошибка уже однажды стоила мне двенадцати лет.

— Когда начинается обряд? — спросила я.

Эймар ответил:

— На рассвете.

Я посмотрела на окно. До рассвета оставалось несколько часов. Тайрен подошёл к столу и осторожно коснулся края одного из Крыльев.

— Если они успеют завершить коронацию, шестое и седьмое больше никогда не смогут выбрать другого носителя.

Пять металлических Крыльев лежали передо мной. Ещё два оставались у Эрвена. До полной Короны — два шага. До того, как эти шаги станут невозможными, — одна ночь.

Глава 6 Семь Крыльев

Глава 6 Семь Крыльев

До рассвета оставалось несколько часов, а у нас не было даже согласия по поводу того, что именно собирался сделать Эрвен. Эймар Кайр считал, что приказ о восстановительной коронации — последняя попытка императора удержать престол любой ценой. Тайрен был осторожнее и напоминал, что мы не знаем, кто нашёл древний обряд, кто объяснил Эрвену его значение и что ему сообщили о последствиях. Я же думала о подписи внизу свитка. Она была настоящей.

Я двенадцать лет видела подпись Эрвена под указами, соглашениями, письмами и протоколами. Иногда, если Совет затягивался до глубокой ночи, он подписывал бумаги почти не глядя, и росчерк становился короче. Иногда злился, и перо сильнее врезалось в поверхность. Иногда передавал мне документы со словами: «Проверь, что они опять придумали». Эту подпись он поставил сам. Какими бы ни были обстоятельства, рука принадлежала ему.

— Пойду во дворец.

Эймар нахмурился.

— Этого от вас и ждут. Мои люди сообщили: на площади уже собираются. Одни уверены, что Эрвен запечатает Крылья, другие — что вы придёте срывать обряд.

Я потянулась к плащу.

— Лиарна, послушайте. Столкнутся две толпы — до древнего закона никому не будет дела.

Именно этого я боялась больше самой коронации. Пять Крыльев лежали на столе. В мягком свете они казались почти одинаковыми, но теперь я уже различала их без труда. На первом проступал знак службы, на втором — равновесия, на третьем — услышанного голоса. Четвёртое напоминало о суде, который нельзя превращать в расправу. Пятое было связано с данным словом. Пять обязанностей. Пять причин, по которым Корона решила, что я выполняю то, чего ей не хватало в Эрвене.

Если ради шестого я позволю столице утонуть в драке между моими сторонниками и его, всё произошедшее до этого потеряет смысл.

— Сколько у вас людей в столице, Эймар?

— Хватит.

— Мне нужно число.

— Около четырёх сотен с торговой охраной. Почти все мужчины вооружены.

Я кивнула.

— Пусть остаются по своим кварталам. К дворцу с оружием не идут.

— Пока Орвейны собирают своих?

— Четыреста северян против стражи и Орвейнов. Представьте, что начнётся.

Он потёр подбородок.

— А если они нападут первыми?

— Стража должна удержать порядок.

— Она слушается Эрвена.

— У неё есть и обязанности по закону.

— Дорого обойдётся выяснять, что для них важнее.

— Знаю. Поэтому не приведём туда ещё четыреста мечей.

Он посмотрел на Тайрена, словно надеялся, что тот окажется разумнее.

— Кельвар, скажите ей.

— Что?

— Без силы за спиной туда идти безумие. Ваш род крепостями командует. Неужели согласны?

Тайрен опёрся о стол.

— Одно добавлю, — сказал он, глядя на меня. — Если не зовёте людей с оружием, и Крылья не предъявляйте как приказ.

— Совет признал мои пять Прав.

— И оставил Эрвена государем. Ни один из вас не может единолично менять наследование.

Эймар раздражённо выдохнул.

— Он как раз это и делает.

— Значит, ссылаться нужно на решение Совета. Не на количество людей за воротами.

Я смотрела на Тайрена. Он снова оставлял мне самый трудный путь из возможных.

— Возьму Крылья с собой, — сказала я. — Но не стану предъявлять их как приказ.

— Зачем тогда брать?

— Потому что если обряд начнётся, я хочу видеть, что с ними произойдёт.

Тайрен кивнул. Эймар покачал головой.

— Через несколько часов у страны может быть две короны, — сказал Эймар. — А вы рассуждаете, как на обычном заседании.

— Начнём кричать — времени больше не станет.

Марей, до этого молча стоявшая у дверей, тихо сказала:

— Возле ворот люди.

Мы обернулись к ней.

— Соседи. С торговой улицы пришли. Спрашивают, что делать.

Я на мгновение закрыла глаза. Этих людей никто не созывал, но они ждали