Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

Савинков был назначен комиссаром 7-й, а затем 8-й армии, потом комиссаром Юго-Западного фронта. Керенский, возглавляя военное министерство, фактически передал его под контроль Савинкова.

Несмотря на свое прошлое боевика-террориста, Савинков презирал анархию и власть толпы, а себя видел едва ли не избавителем родины от революционной стихии. Он стал одним из тех, кто поддержал кандидатуру Корнилова на пост верховного главнокомандующего.

Сам Корнилов принял должность с оговорками. Он требовал от политиков не вмешиваться в дела военных и настаивал на реорганизации армии. Социалистические газеты встревожились. В попытках восстановить дисциплину в войсках они увидели проявление контрреволюции и призрак диктатуры.

План по наведению порядка у Корнилова был. Временному правительству он представил доклад, где потребовал распространить законы военного времени на тыловые районы, ликвидировать большинство комитетов в армии и передать железные дороги под жесткий военный контроль.

Его доклад сильно смахивал на ультиматум, и отношения Корнилова с Керенским стали стремительно портиться. Замысел Савинкова заставить их работать сообща оказался неудачным.

Тем временем 12 августа в Москве начало работу Государственное совещание. Участвовали в нем не только социалисты, но и другие политические партии и общественные организации. Открылось совещание в Большом театре длинной речью премьер-министра Керенского.

На следующий день в Петроград прибыл Корнилов. Своего главнокомандующего офицеры вынесли на привокзальную площадь на руках. Толпа кричала ему: «Спасите Россию!» Овациями встретили Корнилова и в Большом театре. Социалисты и солдаты главнокомандующему аплодировать отказались.

Первые же слова вышедшего на трибуну Корнилова прозвучали тревожным набатом: «С глубокой скорбью я должен открыто заявить, что у меня нет уверенности, что русская армия без колебаний исполнит свой долг перед Родиной».

Генерал перечислил основные положения своего доклада и потребовал незамедлительно принять решительные меры.

Затем слово взял атаман Донского казачьего войска Каледин. Он призвал установить в стране твердую власть, способную действовать без оглядки на советы и комитеты, по сути, призывая к диктатуре. Керенский парировал, что правительство давлению не поддастся. Государственное совещание закончилось ничем. Но оно показало, что раскол в стране силен, противоречия неразрешимы, а правительство крайне слабо.

11

Трагическим эпилогом к московскому совещанию стала новая катастрофа на фронте. Через несколько дней после закрытия совещания немцы прорвали фронт и заняли Ригу. Русская армия сдала этот важнейший город практически без сопротивления. Сражались только несколько полков и латышские стрелки. После падения Риги перед германской армией открылась дорога на Петроград.

В столице решили ввести военное положение. Социалисты тут же развернули пропагандистскую кампанию в прессе. Корнилова обвиняли в том, что он сдал немцам Ригу и готовится отдать Петроград, чтобы задушить революцию. Ситуация снова накалялась. На фронте опять начались убийства офицеров.

В это же время в Казани на пороховом заводе прогремели взрывы. На военных складах было уничтожено около 12 тысяч пулеметов и почти миллион снарядов. Взлетели на воздух артиллерийские склады и в Петрограде. Организаторов не нашли.

Страна все глубже погружалась в хаос. Для многих в те дни единственной надеждой на спасение стал генерал Корнилов.

12

В это время по России непрерывно ходили слухи о монархических заговорах. Сплетни, бродившие по стране, не подтверждались, хотя тайные соглашения на самом деле существовали, пусть и не монархические.

Центром притяжения для недовольных служила ставка Верховного Главнокомандующего. В Могилеве возникла организация «Союз офицеров армии и флота». Цель ее была проста и понятна – военный переворот во главе с Корниловым. Существовали и другие подпольные организации.

Не бездействовал и Керенский. Он отправил Савинкова в Могилев, чтобы обсудить с Корниловым ряд мер по наведению порядка и укреплению обороны столицы.

Договорились, что в Петроград будут отправлены войска с фронта.

Также обсуждалось формирование нового правительства. Все эти меры были согласованы с Керенским.

Расставаясь с Савинковым, Корнилов сказал: «Передайте Александру Федоровичу, что я буду его всемерно поддерживать, ибо это нужно для блага отечества».

В Могилеве были уверены, что все идет как надо. Но вернувшийся в Петроград Савинков неожиданно столкнулся с сопротивлением Керенского. Подписывать привезенные из ставки бумаги премьер-министр отказался.

И тут на сцену вышел новый персонаж – бывший член Временного правительства Владимир Львов.

Это был очень эмоциональный и впечатлительный человек, и то, что происходило в стране, действовало на него угнетающе.

Владимир Николаевич Львов (1872–1930) – выходец из дворянской семьи. Бывшему главе Временного правительства князю Георгию Львову приходился всего лишь однофамильцем. Депутат Государственной Думы. Занимал пост обер-прокурора Святейшего Синода в первом и втором составах Временного правительства и отличился раздраженным и недоброжелательным тоном по отношению к епископату православной церкви. В правительстве Керенского не получил никакого поста, чем был чрезвычайно обижен.

Львов пришел к Керенскому, стал туманно намекать на какие-то влиятельные силы, представителем которых он якобы является, и заявил, что состав правительства нужно поменять. Керенский ничего конкретного не ответил. Однако это не помешало Львову в дальнейшем утверждать, что он действует по поручению главы правительства.

Владимир Николаевич отправился в Могилев, где в ставке верховного командования встретился с Корниловым. Львов предложил главнокомандующему взять власть в свои руки, хотя обсуждать этот вопрос его никто не уполномочивал.

Корнилов знал, что Керенский и Львов раньше были друзьями, и поверил ему. Генерал предложил, чтобы Керенский и Савинков прибыли в Могилев, где он сможет гарантировать их безопасность, а также пообещал Савинкову пост военного министра, а Керенскому – портфель министра юстиции.

Перед отбытием в Петроград Львов поговорил с Василием Завойко, ординарцем Корнилова. Завойко сказал, что Керенского в ставке убьют, а Корнилов не сможет этому помешать. Позднее ординарец утверждал, что пошутил, но Львов пришел от услышанного в ужас.

Пока ошеломленный Львов ехал в столицу, дела шли своим чередом. Корнилов, выполняя договоренности с Савинковым, отдал приказ о формировании Отдельной Петроградской армии. К Петрограду перебрасывались части 3-го конного корпуса под командованием генерала Крымова и части Туземной («Дикой») дивизии. В Ставке шло обсуждение состава нового органа власти – Совета народной обороны.

Вернувшись в Петроград, Львов сообщил Керенскому, что Корнилов требует всей полноты власти, а жизнь самого премьера в опасности. По требованию Керенского, Львов написал записку об услышанных в Могилеве требованиях. Позднее Керенский выдал эту бумажку за ультиматум Корнилова.

Выслушав Львова, Керенский отправился на телеграф и связался с Корниловым. Корнилов подтвердил факт переговоров и попросил Керенского выехать в Могилев. Имея на руках фальшивый ультиматум и телеграмму Верховного Главнокомандующего, Керенский арестовал Львова и отправил его в