Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

Чтобы обезопасить, в случае поражения, всю большевистскую верхушку, при Совете был организован новый орган, названный Военно-революционным комитетом, или ВРК. Формально он создавался якобы для обороны Петрограда от немецкого наступления. Руководителем в нем значился представитель левых эсеров Павел Лазимир.

На самом деле перед ВРК стояла задача организации восстания, а его фактическим руководителем был председатель Совета большевик Лев Троцкий. В случае провала было бы арестовано только эсеровское руководство комитета.

Вскоре представители ВРК появились во всех частях петроградского гарнизона.

Ряды большевиков пополнялись. В феврале 1917 года они насчитывали 24 тысячи членов, в апреле – 80 тысяч, в августе – 240 тысяч, в октябре – 400 тысяч.

Большевистскими стали и Советы. Петроградский совет возглавлял большевик Троцкий, Московский совет – большевик Ногин.

Борис Яковенко. «История Великой русской революции»: «По городу стали ползти тревожные слухи о том, что… готовится… вооруженное выступление большевиков; на улицах стали… показываться группы вооруженных красногвардейцев, иногда на быстро несущихся вооруженных автомобилях с… угрожающими плакатами вроде “Смерть Керенскому”».

Но Временное правительство словно не понимало, что происходит, и совершало одну ошибку за другой. Керенский распорядился отправить на фронт двухсоттысячный гарнизон столицы. Командиры так характеризовали настроения гарнизона: «В нем небольшая часть, тесно связанная с большевистским Советом, весьма активна. Настроение же прочей части можно назвать пассивным, даже апатичным».

Но при известии о возможной отправке в окопы солдаты объявили, что их нужно полностью снарядить и вооружить. Требование выглядело разумным, и военное министерство его удовлетворило. Винтовки и пулеметы получили даже те части, которые в июле были разоружены как ненадежные. Получила оружие и Красная гвардия. Но на фронт гарнизон так и не пошел. Зато большевики приобрели прекрасно вооруженную поддержку для предстоящего выступления.

9

Между тем борьба за организацию вооруженного восстания внутри ленинской партии не утихала и принимала порой курьезные обороты. После совершенно секретного совещания ЦК один из ближайших соратников Ленина Лев Каменев не придумал ничего лучшего, как опубликовать в газете статью, в которой высказался против вооруженного выступления. Его поддерживал еще один член ЦК Григорий Зиновьев.

Узнав о публикации, Ленин пришел в ярость и потребовал исключить Каменева из партии – впрочем, скоро соратники по революционной борьбе помирились.

Против ленинского замысла выступил и всемирно известный писатель Максим Горький. Он давно сочувствовал большевикам и еще в 1905 году стал членом их партии. Февральскую революцию Горький встретил восторженно.

А вот планы нового восстания пришлись ему не по душе – он боялся новой крови и хаоса. Горький выступил против восстания прямо и резко. В газете «Новая жизнь» писатель опубликовал статью «Нельзя молчать!», в которой призывал большевиков отказаться от выступления.

Теперь о секретных планах большевиков говорил весь Петроград. Троцкому пришлось печатно солгать, будто подготовка к выступлению не ведется. Его словам поверили немногие, но Временное правительство и в этот решительный момент проявило пассивность. Сам Керенский совершенно пал духом. Он публично признавался: «Я человек обреченный, мне уже безразлично, и смею сказать: это совершенно невероятная провокация, которая сейчас творится в городе большевиками».

Между тем ситуация становилась все более угрожающей. Командование Петроградского округа докладывало правительству, что войска ненадежны. Военный министр Верховский попытался подать в отставку. Он не верил в возможность успешного противостояния большевикам. Увольнять Верховского не стали, но отправили в отпуск – поправлять здоровье. 21 октября, за 4 дня до выступления большевиков, военный министр отбыл на Валаам. А правительство продолжало совершать новые промахи, отталкивая от себя тех, на кого могло бы опереться в критический момент.

На следующий день, 22 октября, казаки решили провести крестный ход в честь праздника иконы Казанской Божией Матери. Казаки считались сторонниками контрреволюции, и крестный ход мог серьезно нарушить планы большевиков. Он совпадал с новым праздником – Днем Петроградского совета, в честь которого планировалась торжественная демонстрация. Совет выдвинул ультиматум – крестный ход отменить. Правительство протест удовлетворило.

Ленин был в восторге, он писал: «Отмена демонстрации казаков есть гигантская победа».

Вождь большевиков все еще оставался на нелегальном положении. В ночь с 23 на 24 октября 1917 года министр юстиции Временного правительства Павел Малянтович отдал распоряжение об аресте Ленина.

Но большевистским планам это не препятствовало. Тем более что министр Малянтович, хотя и был меньшевиком, но оставался сторонником сближения с большевиками и сам предупредил Ленина о готовящемся аресте. В этих условиях говорить об эффективности действий Временного правительства не приходилось.

10

А Троцкий, руководивший подготовкой к восстанию, носился по Петрограду. Он бывал в казармах, на заводах, в Смольном, на митингах и говорил доходчиво и понятно: «У тебя, буржуй, две шубы – отдай одну солдату, которому холодно в окопах. У тебя есть теплые сапоги? Посиди дома. Твои сапоги нужны рабочему».

И эти призывы находили отклик. За Троцким были готовы идти солдаты, матросы и рабочие.

Утром 24 октября в 5 часов 30 минут в типографию, где печатались большевистские газеты «Рабочий путь» и «Солдат», прибыл комиссар Временного правительства с отрядом юнкеров. По его приказу дверь типографии опечатали, у здания разместили охрану. Но останавливать большевистскую агитацию было уже поздно.

В здании бывшего Смольного института благородных девиц, который стал штабом Военно-революционного комитета, кипела работа. Войска получили приказ не выполнять распоряжения штаба Петроградского военного округа.

Это переполнило чашу терпения Керенского, и он приказал арестовать членов комитета. Однако распорядиться об этом было проще, чем выполнить приказ. Правительство вызвало в Петроград надежные воинские части, но с Северного фронта пришел ответ: «Организация и отправка отряда под лозунгом защиты Временного правительства невозможна. За этим лозунгом никто не пойдет».

Тем временем на сторону большевиков перешла Петропавловская крепость. Зимний дворец, в котором заседало Временное правительство, оказался под прицелом крепостных орудий. Испуганное правительство призвало для своей защиты юнкеров.

Юнкера – учащиеся военных училищ и школ прапорщиков русской армии. По окончании учебного курса им присваивался младший офицерский чин прапорщика. В Петрограде и окрестностях столицы располагались Павловское и Владимирское военные училища, Николаевское кавалерийское, Михайловское артиллерийское и Николаевское инженерное училища, а также несколько школ прапорщиков. Общая численность юнкеров, находившихся в Петрограде и его пригородах, составляла 7 тысяч человек.

Ходившие по улицам подтянутые юнкерские патрули выглядели в глазах обывателя оплотом спокойствия и порядка. Юнкера стали последней надеждой Временного правительства.

Тем временем большевики продолжали совершать отвлекающие маневры. Военно-революционный комитет принял резолюцию, что не планирует устраивать вооруженное восстание. Но фактически восстание уже началось.

Зато настроение Керенского резко изменилось.