Рассветы новой Земли 3. Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

Лучистый взгляд Нины встретился с взглядом Антона, и она вдруг изменилась в лице.

— Это мой кулон, — уверенно произнесла она. — Верни его!

Время замедлилось, сжалось и смазалось, будто не корабль, а он сам — Лар — оказался в экзо-пространстве. Он едва понимал, что делает, неспособный справиться со своей человеческой природой, когда влетел на мостик, упал на колени рядом с Марго и положил ладонь на её сердце. Оно не билось, пульса не было. Но его другая природа, та, всемогущая и нестабильная, природа флёрсарин знала, что ещё ничего не кончено, и она, как бы ни было это странно, откликалась на его эмоции гораздо сильнее и страдало сильнее его человеческого воплощения. Не только Лар-человек терял сейчас свою возлюбленную, но и Лар-флёрсарин.

Как поздно приходят к нам важные осознания, как жестоко обходится с нами жизнь, когда мы отказываемся от её даров, не замечаем их. Лар обнял Марго, прижал её к себе и стал укачивать, как ребёнка, сидя на полу, прижимая ладонь к её сердцу.

— Компьютер, тут есть медицинская капсула? — услышал он голос Ричарда совсем рядом.

— Есть, — ответил за компьютер Си Мусс, — я уже запустил подготовку… если после такого можно выжить.

Лар вынул стабилизатор, положил его рядом и склонился к уху Марго.

— Не уходи, — прошептал он, — вернись! Если ты уйдёшь, я не справлюсь. Как на Реге, помнишь? Я не смогу без тебя… Звезда моя, мы должны друг другу целую вечность…

По полу пополз туман, и снова прозвучал голос Ричарда.

— Отойдите в сторону… он сделает всё сам.

Си Мусс согласно хрюкнул в ответ, и силуэт его утонул в клубах заполнившего мостик тумана.

Один только взгляд на кулон, и в сознании Нины стали восстанавливаться детали — причины тревоги теперь казались настолько очевидны, что она едва ли понимала, как могла обо всём забыть. Как могла настолько забыть себя и потерять связь с реальностью. Что-то пошло не так у Кристины и Бобби, раз она — Нина — видит столь реалистичный сон. Все эти люди, всё это вокруг — ненастоящее. Нина должна была разрушить иллюзию и сделать это прямо сейчас, не сомневаясь, не откладывая. Кто знает, как именно влияет на мозг эта система, этот проклятый вирус. Но ни одна система не работает идеально, и эта ошиблась тоже — это её кулон, не Антона, это кулон её отца и должен быть на её шее. Она сжала кулаки, и сердце невольно ёкнуло — сегодня она видела родителей в последний раз, последний раз говорила с ними. Только вот всё это иллюзии, их давно нет. Очень давно. А этого всего вообще никогда не было. Никогда. Нина прерывисто вздохнула. Она должна была сделать это не ради себя. Ради него. Ради того, чья иллюзия сейчас стояла перед ней с её кулоном на шее.

— Это мой кулон, — уверенно произнесла Нина. — Верни его! — она без сомнений потянулась к кулону, Антон рефлекторно отшатнулся, встречая её взгляд. Нина сделала шаг к нему и снова протянула руку.

Ричард хотел возмутиться, но Нина не слушала его — интуиция подсказывала ей, что нужно исправить ошибку системы, а ошибкой был кулон. Ошибкой системы и их спасением. Антон выставил правую руку перед собой, закрывая грудь, но Нина предвидела это, и вместо кулона, схватила его за запястье. Его рефлексы должны были сработать, система опиралась на них и даже в иллюзию не могла принести информацию извне — Нина снова угадала. Он профессионально освободил руку из захвата, только Нина тоже была профессионалом, и легко перехватила инициативу снова. Между ними завязалась короткая потасовка, на которую Ричард никак не отреагировал. Не попытался их остановить или спасти невесту. Это лишь поддержало и мотивировало Нину. Они иллюзии. Все они иллюзии.

Антон блокировал удары и любые попытки добраться до кулона, но Нина хорошо его знала. Их тренировки не прошли даром. Одна подсечка, один ложный удар, и вот палец цепляется за цепочку, Антон пытается сбросить её руку, но слишком поздно — цепочка рвётся, и всё вокруг рассыпается синими пикселями.

Сердце Марго слабо забилось в груди, ресницы вздрогнули, но больше она никаких признаков жизни не подала, и даже когда Лар вернулся в прежнюю форму и убрал стабилизатор в карман, она осталась в том же состоянии.

— Что вы там про медкапсулу? — спросил он, подбирая её на руки. — Куда нести?

Си Мусс жестом указал в сторону коридора. Пока Ричард с другими пленниками выносили трупы и зачищали последствия боя, Си Мусс провожал Тиану в медицинский отсек и исследовал корабль, поэтому без труда и коротким путём провёл Лара к Тиане, а потом отправился помогать Ричарду, решив, что тут справятся и без него. Вот только Лар оказался в полном замешательстве. Отсек действительно был похож на медицинский отсек человеческих кораблей, но создан он был явно не для того, чтобы их лечить. Лар изумлённо и одновременно недовольно взглянул на Тиану, которая сидела на покрытой мшистым наростом кушетке и тряслась.

— Что это такое?

— Тиана пожала плечами и проговорила, всхлипывая.

— Рич… то есть Ричард и этот… иссинианец всё перенастроили тут, — она указала на большую прозрачную полусферу с зеленоватым налётом на серебристых деталях. — Но мне страшно. Я лучше не буду.

— Тебе и не надо, это для неё, — бросил Лар и обошёл полусферу по кругу, снова потыкал какие-то кнопки, разобрал отчёт с небольшой панели, и произнёс, — система… насколько безопасна медицинская капсула… эээ, — он нагнулся, чтобы разглядеть номер, — Б сто двенадцать для человеческого вида?

По отсеку разнеслось шипение, и медицинская система совершенно неестественно то ли прокашляла, то ли прокряхтела ответ.

— Функции нестабильны. Повторите номер капсулы…

— Б сто двенадцать.

— Капсула Б сто двенадцать безопасна для вида Человек, Исса, Эллейн, Ригель, Ауро, — выдала система и голос её сменился неразборчивым шипением.

Лар вздохнул.

— Ладно, — он с сомнением посмотрел на мерцающую сенсорную панель и поудобнее перехватив Марго, нажал значок активации. Полусфера скрипнула и медленно поднялась.

Внутри оказалась на удивление стерильная лежанка из белой кожи, пахнущая лекарствами, и чистые приборы. Лар одобрительно качнул головой и уложил туда Марго, поправил ей волосы, а потом закрыл капсулу и включил режим общего экстренного восстановления. Характерный скрип и щелчок будто отняли его последние силы, и Лар замер, как голограмма бортовой системы, которой забыли поставить дальнейшие задачи. Он смотрел и смотрел сквозь прозрачный корпус полсферы на