Скверы, сады и парки Петербурга. Зелёное убранство Северной столицы - Алексей Дмитриевич Ерофеев

Работы оплатили из собственных средств купцы Ефим Фёдорович Овчинников и Степан Екимович Савельев. Сквер открыт 8 июля 1876 г.; название ему присвоили императорским указом от 22 августа 1881 г.

В 1882 г. на углу нынешних проспекта Добролюбова и улицы Блохина возвели деревянную часовню во имя Св. Александра Невского в память об убитом императоре Александре II, имя которого с 1871 по 1923 г. носил и проспект. Четыре года спустя часовню заменили каменной (арх. Николай Ковригин). В 1883 г. в сквере по проекту Фёдора фон Пирвица установили деревянную беседку. В советское время сквер именовался Добролюбовским, по проспекту, который носит имя поэта и критика Николая Александровича Добролюбова (1836–1861).

Князь-Владимирский сквер

Колмовский сад

Этот небольшой сад находится на углу Московского проспекта и улицы Глеба Успенского, до 1965 г. – Колмовской, по фамилии домовладельца коллежского советника Евграфа Васильевича Колмовского. Сад разбили в 1950-е гг. на месте снесенной церкви Преображения Господня.

Колпинский сад

Сад находится на углу Колпинской улицы и Малого проспекта Петроградской стороны. Его разбили после Великой Отечественной войны на месте разрушенного дома № 16 по улице.

Кондратьевский сад

Кондратьевский сад находится между улицей Жукова, Полюстровским и Кондратьевским проспектами. Маленький садик на углу Кондратьевского и Полюстровского проспектов появился еще в 1936 г., а в 1950-е гг. после сноса нескольких ветхих строений он расширился до своих нынешних границ.

Саша Кондратьев – так, по-свойски, называли комсомольских вожаков первые послереволюционные годы – был активным участником молодежного движения Выборгской стороны. В 1918 г. ушел добровольцем на Гражданскую войну, был комиссаром полка. 10 октября того же года под Бугульмой Кондратьев с группой красноармейцев попал в окружение и, расстреляв все патроны и не желая сдаваться белогвардейцам, последней пулей покончил с собой.

Для увековечивания памяти 18-летнего паренька Безбородкинский проспект выбрали из-за того, что Саша Кондратьев жил на нем.

Малоизвестный факт: Александр Кондратьев по происхождению – дворянин, учился в Петербурге в Юнкерском училище, сторону Красной Армии принял по совету отца, также примкнувшего к большевикам.

Сад сформировался в 1930-е гг.

Примечателен расположенный в саду деревянный дом, который построил в 1903 г. архитектор Николай Еремеев. Здесь находились богадельня и убежище для детей имени Н. и М. Козьминых. Потомственные почетные граждане Никита Фёдорович и Мария Трофимовна Козьмины на свои деньги выстроили богадельню, которой присвоили их имена. Здесь же, при богадельне, устроили церковь Преподобного Никиты Мидикийского. Церковь закрыли в 1922 г., впоследствии приспособив ее под отделение милиции. Кроме того, в саду, в двух шагах друг от друга, находятся женская консультация и вытрезвитель.

Сквер Красного Курсанта

Сквер расположен на четной стороне Малого проспекта Петроградской стороны, между Съезжинским переулком и улицей Красного Курсанта, устроен после Великой Отечественной войны на месте разрушенного дома № 18 по проспекту.

Кропоткинский сквер

Небольшой сквер между Кронверкской улицей и улицами Ленина, Воскова и Кропоткина называется по последней из них – Кропоткинским. Сама же улица с 1 августа 1927 г. носит имя князя Петра Алексеевича Кропоткина (1842–1921), аристократа, потомка Рюриковичей, род которого по знатности имел прав на русский престол не меньше, чем Романовы.

Увековечение накануне 10-й годовщины Октябрьской революции князя Кропоткина, бывшего в юности любимцем царя Александра II и его камер-пажом, стало возможным только благодаря тому, что Кропоткин оказался человеком, близким революционерам, теоретиком анархизма, настоящим «князем анархии».

До того как стать «отцом» русского анархизма, Кропоткин был знаменитым ученым-географом, путешественником. Вместо гвардии Пётр Алексеевич определился в Амурское казачье войско и пять лет провел в экспедициях по Восточной Сибири, Дальнему Востоку, Манчжурии. Он сделал ряд научных открытий, разработал множество проектов обустройства жизни в различных районах страны, например проект по борьбе с недородом на землях уссурийских казаков. Однако большинство дельных предложений тонуло в бюрократическом болоте неповоротливой государственной машины.

Одновременно Кропоткин наблюдал старообрядческие деревни, стойбища тунгусов, изучал жизнь других народностей, которые жили, с одной стороны, в государстве, с другой – совершенно своей, независимой от государства жизнью, и вполне приемлемо. Это, а впоследствии и наблюдения за жизнью сообщества швейцарских часовщиков, существовавших в своей стране автономно, привело его к выводу об отрицании государства как необходимости, поскольку оно не нужно общинам самоорганизующимся и самоуправляемым. В этом смысле анархия как отрицание государства есть «мать порядка», поскольку в общинах, которые возникают на основе духовного или профессионального единства, значительно усиливается социальный инстинкт, присущий людям вообще.

Кропоткинский сквер

Заграница во многом выработала революционные взгляды князя. Правда, за пределами России он провел четыре десятилетия не в качестве путешественника, а в качестве эмигранта.

В своей стране за социалистическую пропаганду, которую князь Кропоткин вел на рабочих окраинах Петербурга, за участие в народовольческом кружке «чайковцев» его посадили в одиночную камеру Петропавловской крепости. Как видному ученому, ему разрешили работать, и он в тюрьме написал «Исследования о ледниковом периоде». Начавшаяся у Кропоткина поистине северная болезнь – цинга – заставила тюремное начальство перевести князя в госпиталь. Из госпиталя на Конногвардейской улице (ныне – Суворовский пр., 63) князь бежал во Францию, где, впрочем, ему тоже приходилось сиживать в тюрьмах и быть объектом покушений со стороны организации «Священная дружина», созданной российскими придворными за границей.

Имя Кропоткина в императорских заведениях России стало крамольным. В Пажеском корпусе официально демонтировали и разбили мраморную доску, свидетельствовавшую о том, что Пётр Кропоткин заканчивал это учебное заведение.

Князь Кропоткин вернулся на Родину после февраля 1917 г. Александр Фёдорович Керенский предложил 75-летнему князю, которого на вокзале встречала многотысячная толпа, любую должность во Временном правительстве, однако Кропоткин отказался, заявив, что ремесло чистильщика сапог много полезней чиновничьей службы.

В революционной России Кропоткин стал наблюдать за происходящим, приходя в ужас от того, что лозунг «Анархия – мать порядка» подхватили откровенно уголовные типы. В своих теориях анархизма он мечтал о ненасильственном переходе к царству свободы, равенства и братства. Он жаловался Георгию Валентиновичу Плеханову на то, что его теории оказались неверно понятыми и не теми людьми взяты на вооружение. Плеханов отвечал, что и он оказался в таком же положении.

После Октябрьской революции Кропоткин остался в Советской России, в Москве. Он ни на йоту не отступил от своих взглядов. Заступался за арестованных чекистами оппонентов новой власти, трижды на встречу с ним приезжал сам председатель Совета народных комиссаров Владимир Ульянов (Ленин). Кропоткину выделили спецпаек, ухаживать за ним приехала из США известная анархистка Эмма Гольдман. В 1918 г. с Кропоткиным встретился анархист-практик, единственный человек, попытавшийся претворить идеалы Кропоткина в жизнь, Нестор Махно, но они с князем не нашли общего языка.

Когда в феврале 1921 г. Пётр Алексеевич Кропоткин умер в Дмитрове, из Москвы в этот город прибыл специальный поезд. Для прощания с идейным вождем из Бутырской тюрьмы под честное слово выпустили большую группу анархистов. После похорон потомка Рюриковичей, ученого и анархиста князя Кропоткина на столичном Новодевичьем