Сестра печали и другие жизненные истории - Вадим Сергеевич Шефнер

Мы слушали Лешу Миногу, удивляясь его беспощадной логике и остроте ума. Затем братец мой сказал:

– Леша, ты нам совет подай. Вот он, – Володька ткнул в меня пальцем, – все собаку во сне видит. А нам очень собаку хочется завести.

– Сколько раз видел? Где видел? – деловито спросил меня Леша Минога.

Я начал рассказывать.

– Какая она из себя? – перебил меня Леша.

– Такая небольшая, ушки короткие, глаза умные.

– Белого пятна на лбу нет?

– Нет, – ответил я.

– Ну, так я и знал… – как бы про себя сказал Леша Минога. – И на левую заднюю лапу она не хромает? Прав я или не прав?

– Не хромает, – ответил я. – Но откуда ты это знаешь?

– Я эту собаку раз двадцать уже во сне видел, – равнодушно промолвил Леша Минога. – Собака хорошая, но маленькая. Я жду, когда большая во сне попадется. Ту я сманю. Нам собака большая нужна, чтобы соседи по квартире ее уважали.

– А эту ты для нас, Леша, смани, – попросил Володька. – Нам как раз такую и надо.

– Ладно, так и быть, помогу вам, – смилостивился Леша Минога. – Только на сахар она не пойдет, я ее знаю. И на хлеб с повидлом не пойдет. Тут колбаса нужна.

– У нас дома нет колбасы, – сказал я.

– Это ничего, были бы деньги. Будут деньги – будет и колбаса, а будет колбаса – будет и собака. А денег я вам помогу достать. Сейчас мы пойдем к вам и поищем, что можно продать.

Мы поднялись в нашу квартиру, вошли в комнаты. Леша сперва осмотрел мамину комнату, потом нашу, где находился шкаф с книгами.

– Вещей мы продавать не станем, это нечестно, – объявил Леша Минога. – А книги продавать можно. Здесь они давно у вас лежат, пусть теперь их почитают другие люди… Клопов у вас ведь нет, вот мы и снесем в магазин эти книги – они называются циклопедия. Тут разные советы, как клопов выводить.

– А может быть, это нехорошо? – спросил я.

– Конечно, если бы мы всю эту циклопедию взяли, это, может быть, и нехорошо было бы, – рассудительно молвил Леша Минога. – Но мы ее по-честному разделим. Мы будем через книгу брать.

…Вскоре мы вышли из квартиры по черной лестнице. Впереди шел Леша Минога с самой большой связкой книг, за ним со связкой поменьше – Володька, а позади, – я, с самой маленькой.

Когда мы поравнялись с книжным магазином, Леша Минога сказал, что это государственный магазин, сюда заходить не стоит, здесь к нам могут придраться. Мы пошли дальше. В те годы был нэп и существовала частная торговля. Наконец мы вошли в частный книжный магазинчик. Букинист посмотрел на корешки и сказал:

– Эта энциклопедия неполная. Тут половины книг не хватает. А остальные где?

– Пожар был у нас, – объяснил Леша Минога. – Только эти и спасли.

– Какой странный пожар! – удивился букинист. – Все четные тома сгорели, а все нечетные уцелели.

Пришлось нам забрать свои пачки с прилавка и идти восвояси. Книги мы продали на рынке. Деньги получил на руки Леша Минога.

– Теперь помогу вам колбасы купить, – милостиво сказал он. – В кооперативе брать не будем. Нам нужна «собачья радость», а ее только частники продают.

Он повел нас в ту часть рынка, где торговали всякой едой. Здесь с лотка купил он круг колбасы и попросил торговку разрезать этот круг на две части. Одну половину он дал нам, а вторую взял себе. Он сказал, что этот кусок он берет для проверки. Затем он честно сказал, что осталось еще немного денег, но нам они не нужны. Зато теперь мы с собакой будем.

Весь день я побаивался, что пропажа книг будет обнаружена. Но пока все шло хорошо. А когда я лег спать, то положил колбасу под подушку, чтобы сразу ее вытащить и приманить собаку. Но за день было столько треволнений и я так умаялся, что заснул очень крепко и никаких снов не видел. Утром Володька стал меня упрекать, почему это я не привел собаку. Но я сказал, что я тут не виноват: это от собаки зависит, а не от меня.

В этот день было воскресенье, и мы побывали в зоосаде. А когда настал вечер и стали мы укладываться спать, Володька строго-настрого приказал мне увидеть в эту ночь собаку.

– Колбаса уже портиться начинает, – сказал он. – Скоро она протухнет, и никакая собака на нее не пойдет.

– Может быть, отломим по кусманчику? – предложил я. – Собака не очень большая, ей хватит.

– Ты что! Хочешь жить за счет моей собаки? – возмутился Володька.

– Почему это она уже твоей стала?

– Ладно, пусть она будет и моя и твоя, – миролюбиво ответил мой братец. – Только уж не зевай в эту ночь.

– Постараюсь уж, – успокоил я его.

Я уснул и начал смотреть сон. Вначале все шло нормально. Я шагал по Среднему проспекту, как в прошлые разы. Вот и Одиннадцатая линия. Я свернул за угол – и навстречу мне выбежал лев. Это был тот самый, которого днем я видел в зоосаде, но здесь он был на свободе и бежал прямо на меня, разевая пасть.

Признаться, я очень испугался. Хорошо, что я умел летать – это меня спасло. Я полетал-полетал, успокоился и крепко уснул.

– Опять собаку не привел? – спросил утром Володька.

– Собаки не видел, – сознался я. – Видел льва.

– Нужны мне твои львы! – рассердился Володька. – Если завтра утром собаку не приведешь, кулаков не пожалею!

Я пообещал, что в следующую ночь обязательно увижу во сне собаку и приведу ее к нам. Затем я вынул из-под подушки колбасу, и мы с Володькой спрятали ее до вечера в книжный шкаф. Колбаса уже позеленела, и от нее попахивало.

Весь день я думал о том, что мне будет плохо, если не приведу собаку. Володька был сильнее меня. Случалось, он меня поколачивал. И когда настал вечер и пришла пора ложиться спать, я все медлил и сидел в маминой комнате. Наконец она приказала мне идти укладываться: уже поздно. Я нехотя поплелся в нашу комнатку. Володька уже лежал в постели, но не спал. Он ворочал головой, следя за каждым моим движением, и зловеще молчал.

Я разделся, лег, положил под подушку колбасу. Но мне не спалось. Я вздыхал и ворочался.

– Нарочно не засыпаешь! Саботаж разводишь! – прошептал вдруг Володька. – Спи!

Когда я наконец уснул, мне приснился