Двуликие - Анна Шнайдер

— Шани, — улыбнулась она, глядя в зеркало. Протянула руку, будто желая коснуться моего лица, но, вздохнув, через мгновение опустила её. — Я горжусь тобой. Ты такая умница.

«Я тоже горжусь тобой, мама», — хотелось ответить мне, но в этом сне я не могла ничего — ни шевелиться, ни говорить. Впрочем, как и обычно. А жаль, потому что я желала подбодрить маму… Чтобы она знала: я её больше не осуждаю. Да, она ошиблась. Но она сделала так много, чтобы исправить свои ошибки!..

Сердце пропустило удар, и я вздрогнула, едва не проснувшись.

Сделала так много, чтобы исправить свои ошибки… Возможно, мамин амулет — это тоже способ исправить какую-то из ошибок? И её имя — их признание. Признание долга её души.

Мама наклонилась, вглядываясь в зеркальную поверхность, и её алый глаз ярко и взволнованно сверкнул.

— Я не могу прийти в сон к Эмирин, она знает почему, — вновь заговорила мама. — И ты, наверное, тоже скоро поймёшь. Поэтому прошу тебя передать ей… Скажи, что кукловод, конечно, лучше управляет марионетками, но и марионетки могут повлиять на кукловода. Даже если они сломанные.

Я облизнула губы, неожиданно вспомнив один из своих последних снов, в котором Триш и Эдриан обсуждали что-то… какое-то заклинание… Эдриан ещё сказал: «Кукловод со сломанными куклами. Кукловод есть, ниточки есть, а куколки не слушаются».

Надо рассказать Эмирин содержание обоих снов. Почему я вообще не сделала этого раньше? Хотя понятно почему — тот сон приснился мне незадолго до гибели Норда, сразу после его откровений, и я забыла обо всём, погрузившись в собственные переживания. Это было неправильно.

Главное — не забыть во второй раз…

Я открыла глаза за полтора часа до побудки. Огляделась — помещение утопало в полумраке, но я всё равно сразу поняла, что нахожусь в своей комнате, накрытая тёплым одеялом, а рядом с подушкой привычно сопит Хель.

Я повернулась на другой бок, сунула руку под подушку и вытащила наружу заколку-торлеаин. Ту самую, которую подарил мне на день рождения поддельный Эван, воспользовавшись советом принцессы Даниты. После признания Норда о том, что он император, заколка долго лежала под матрасом в моей прошлой комнате, а после переезда сюда я засунула её под подушку и больше не доставала.

Я бы хотела подарить торлеаин Норду, очень хотела бы. Но слишком хорошо помнила, что он сказал о проклятье. Если он примет торлеаин, это точно отразится на метке. Значит, пусть заколка пока лежит под подушкой. Подарю, когда проклятье спадёт. А оно спадёт, я уверена.

Убрав торлеаин, я перевернулась на другой бок и нахмурилась. Так, мне ведь что-то снилось… важное. Что? Надо постараться вспомнить…

Несколько мгновений я ещё лежала, ощущая, как со скрипом раздвигаются створки моей памяти, выпуская наружу приснившееся… а затем вскочила, словно в ягодицу ужаленная.

Надо срочно бежать к Эмирин!

Оделась я молниеносно. Выскочила из комнаты и притормозила только возле дивана, на котором спал отец, — и то исключительно потому, что он вдруг открыл глаза и сипло поинтересовался:

— Куда это ты, колючка?

— Надо, — ответила я твёрдо. — Очень. Не волнуйся, пап.

Он вздохнул, потёр лицо и сел, уставившись на меня сонным взглядом.

— Когда вернёшься?

По правде говоря, я не знала, застану ли вообще Эмирин в академии, но стоило хотя бы попытаться.

— К завтраку точно должна.

— Ладно, — отец махнул рукой. — Иди. Не знаю, что там у тебя за тайны, но надеюсь на твоё благоразумие.

— Не волнуйся, — повторила я, подошла ближе, чмокнула его в щёку, а затем быстро развернулась и побежала к выходу.

Только в коридоре, мчась куда-то с бешено колотящимся сердцем, я внезапно осознала, что бегу в другую сторону. Комната Эмирин совсем не там, я же точно помню! А там — центральный холл, зал почёта и зал памяти. И в последнем портальное зеркало…

А может, действительно наведаться в императорскую библиотеку? Вдруг я всё-таки что-нибудь найду, я же теперь знаю, где искать, благодаря магистру Нерида. И тогда буду разговаривать с ректором не только о своих снах. Мне казалось, что информация про «долг души» тоже важна. Я пока не знала, чем именно, но подозревала, что она многое может расставить по своим местам. По крайней мере для меня. Эмирин-то наверняка давно уже в курсе всего, да и Норд, возможно, тоже. И раз они ничего не стали мне объяснять, то… наверное, это что-то не особенно приятное. Но я и не ждала обратного, прекрасно понимая, что мама в ту ночь, когда сбежала из дворца после нескольких убийств, не могла совершить ничего вдохновляющего. Этот амулет должен каким-то образом отдать её долг. Но каким?

В императорской библиотеке было тихо и темно. Хотя в узкие окна уже начинал проникать свет ещё не взошедшего солнца, и кое-что можно было рассмотреть. Поэтому я не стала зажигать освещение, а просто создала — и с большим удовольствием — яркий огненный шарик, который летел за мной, окружённый простейшим щитом, чтобы не дай Дарида ничего здесь не спалить. Огонь слушался меня легко, откликаясь на малейшую мысль и движение пальцев, и ощущался лёгкой щекоткой на коже. Тьма, в отличие от него, всегда отдавала холодом — как прикосновение ко льду без перчаток.

Я подошла к журнальному столику и принялась копаться в наваленных на него книгах. «Легенды Последней войны» точно были где-то здесь… Но где именно? Норд притащил сюда несколько десятков книг из разных отделов, посвященных самым разным темам, потом мы много раз перекладывали книги с места на место, и теперь я уже не помнила, когда видела «Легенды» в последний раз.

— Вот же! — воскликнула я, наконец заметив заветный толстый том из чёрной кожи, стянутый по бокам ремешком с серебряной пряжкой. Дрожащими руками схватила книгу, чуть не повалившись на стол под её тяжестью, а потом, пыхтя, села в кресло и придвинула её как можно ближе. Расстегнула пряжку, открыла…

Я помнила, что на первом же листе изображён портрет императора Интамара Первого, но всё равно вздрогнула, столкнувшись с его уверенным, пусть и нарисованным взглядом. И улыбнулась: а ведь и тогда, в первый раз, увидев этот портрет, я подумала, что они с Нордом похожи. Удивительно, и как не догадалась? Где была моя хвалёная интуиция? Да, я всё время ощущала какой-то подвох, когда общалась с хранителем, но такого не ожидала. Наверное, считала это слишком невероятным.

Я пролистнула