Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

После подчинения Вакуумного Меча его культивация начала стремительно расти. Он обнаружил, что его талант в искусстве меча становится все сильнее, а Чжоу Сюэ даже даровала ему секретную технику меча. Сейчас Фан Ханьюй достиг девятого уровня Царства Концентрации Духа и готовился к прорыву в Сферу Пересечения Пустоты. Его скорость роста не шла ни в какое сравнение с Фан Ваном, но по меркам Южного Небосвода он считался выдающимся гением.

Затем Фан Ханьюй упомянул Сюй Цюмина. Тот начал обретать славу в океане. По слухам, он нашел таинственного учителя и получил высшее наследие меча Южного Небосвода. Его Меч-Намерение пронзало небеса, и эта новость быстро разлетелась среди меченосцев.

Взлет Сюй Цюмина не удивил Фан Вана — этот парень в будущем станет гением, превосходящим даже некоторых бессмертных.

Они проговорили полчаса, после чего Фан Ван предложил Фан Ханьюю временно остаться на острове Бию. Сам же он закрыл глаза, стараясь подавить бушующую внутри жажду крови. Пока Цюй Сюньхунь собирал информацию, Фан Ван решил заняться слиянием своих техник меча.

Божественная Формула Меча Летящего Лебедя, Мечевой Массив Лазурного Грома Девяти Небес, Меч-Намерение Неба и Земли, Взращивающая Дух Ци Меча, Меч Убийства Бессмертных и Призрачных Богов — все эти техники он довел до великого совершенства. Он решил взять за основу Меч Убийства Бессмертных и Призрачных Богов, чтобы создать совершенно новый путь меча. Сама по себе эта техника обладала невероятным потенциалом — даже высочайшее мастерство Святого Меча не могло сравниться с наследием Великого Святого Истребления.

Время шло. Прошло двадцать три дня.

Цюй Сюньхунь вернулся свитком, в котором были собраны все сведения Павильона Долголетия о Династии Глубокого Моря. Фан Ван немедленно начал изучать их своим божественным чувством.

Цюй Сюньхунь в нерешительности произнес:

— Истинный человек, Династия Глубокого Моря ведет себя крайне властно, с ними опасно враждовать. Даже Павильон Долголетия старается не доводить дело до открытого конфликта.

Сяо Цзы, Чжао Чжэнь, Чжу Янь, Ян Ду, Чу Инь и Фан Ханьюй стояли рядом. Все они уже знали о гибели брата Фан Вана, и лица их были суровы.

Фан Ван не ответил Цюй Сюньхуню. Изучив свиток, он поднялся и сказал:

— Я отправляюсь в Династию Глубокого Моря. Вы оставайтесь на острове.

— Господин, возьмите меня с собой! — тут же выкрикнул Сяо Цзы и запрыгнул Фан Вану на плечо. Боясь отказа, он поспешно добавил: — Когда мы сражались с Долиной Зелёной Цикады и Сектой Демонов Чи, я всегда был рядом. И в этот раз будет так же. Хоть в огонь, хоть в воду, хоть в девять кругов ада — я последую за вами до конца!

Чжао Чжэнь кивнул. Если даже Павильон Долголетия опасался этой силы, путешествие обещало быть крайне опасным. Но чем опаснее, тем больше возможностей он в этом видел.

Чжу Янь, Чу Инь и Ян Ду тоже попросились с ним. Чжу Янь и Ян Ду были одержимы битвами и ничего не боялись, а Чу Инь просто переживал за учителя.

Фан Ван спокойно произнес:

— Я возьму только Сяо Цзы. Остальные — тренируйтесь на острове и ждите моего возвращения. Это путешествие будет опасным, враги превзошли Сферу Великого Просветления. С вами мне будет неудобно.

«Превзошли Сферу Великого Просветления!»

Ян Ду, Чжу Янь и Чу Инь вздрогнули.

Цюй Сюньхунь с сомнением добавил:

— У Династии Глубокого Моря сотни практиков Сферы Великого Просветления. К тому же, учитывая их влияние в Глубоком Море, стоит императору призвать — и он соберет тысячи таких мастеров. Их мощь непостижима...

Фан Ханьюй посмотрел на Фан Вана, собираясь что-то сказать, но промолчал. Фан Ван бросил жетон острова Бию Чжу Яню и зашагал к берегу, бросив напоследок лишь одну фразу:

— Династия Глубокого Моря сильна, но они совершили ошибку — они по-настоящему разозлили меня.

Гнев редко овладевал Фан Ваном в бою, обычно это случалось лишь в Небесном Дворце. Но в этот раз он был в ярости.

Цюй Сюньхунь, Чжу Янь, Чу Инь и Ян Ду молча смотрели ему в спину. Фан Ханьюй поспешил следом. У Ян Ду на душе было неспокойно. Он служил в Павильоне Долголетия и знал, насколько тот страшен. И вот Фан Ван в одиночку идет мстить силе, которую боится даже Павильон.

«Идти на верную смерть, зная, что это невозможно? Стоит ли оно того ради брата?» — недоумевал Ян Ду, глядя на удаляющуюся фигуру.

Покинув остров Бию, Фан Ханьюй догнал его. Он не стал самонадеянно предлагать помощь в бою, а лишь сказал:

— Чжоу Сюэ уже попросила Демонического Владыку вторгнуться в Династию Глубокого Моря. Может, вернешься со мной в Секту Золотого Неба, чтобы обсудить план действий?

— Не нужно. Возвращайся.

С этими словами Фан Ван превратился в белую радугу и в мгновение ока исчез за горизонтом. Фан Ханьюй долго смотрел ему вслед, прежде чем развернуться и отправиться назад.

Спустя некоторое время Сяо Цзы предложил стать скакуном. Фан Ван не отказался. Змей увеличился в размерах и понес хозяина вперед. Чжао Чжэнь высунулся из Тыквы, Пожирающей Души, и осторожно спросил:

— Хозяин, можно мне взглянуть на сведения о Династии?

Фан Ван передал ему свиток. Едва Чжао Чжэнь погрузился в чтение, как его лицо исказилось от ужаса, а призрачное тело задрожало. Сяо Цзы, почувствовав его страх, спросил:

— Господин, что вы планируете делать? Вырезать всю Династию?

— У каждого долга есть свой хозяин. Тот, кто убил Фан Сюня, должен умереть. И каждый, кто встанет у меня на пути, тоже.

Фан Ван стоял на голове змея, глядя вдаль холодным, безжизненным взглядом. Покинув остров, он перестал сдерживать свои чувства. Хотя они с Фан Сюнем виделись редко, тот был его родным братом. Фан Ван стремился к долголетию не только ради себя, но и ради защиты близких. Он всегда гордился тем, что под его крылом клан Фан стал семьей практиков, а его родные обрели жизнь, недоступную простым смертным.

Смерть Фан Сюня разрушила эту гордость и иллюзию безопасности. Каким бы сильным он ни был, его близкие все равно могут погибнуть — и это было невыносимо. К тому же Фан Ван помнил о жене и сыне брата. Если Династия не признавала Фан Сюня, судьба его ребенка могла быть плачевной. От этой мысли жажда убийства в его глазах стала почти осязаемой.

* * *

Под ясным небом, среди зеленых гор, раскинулся величественный императорский дворец. На его четырех стенах несли стражу практики. В одном из садов группа юношей и