Путешественник - Е. Юань

И пусть лоэнская аристократия на дух не переносила бастардов, всячески вытесняя их на задворки общества, в мире мистики правила игры менялись. Бастард, благополучно появившийся на свет и унаследовавший изрядную долю Потусторонних характеристик отца, неминуемо получал бы свою долю почестей и власти. Древние династии, хранящие в своих закромах бездну тайн, ценили подобное превыше всего — и гордый род Ривельтов исключением отнюдь не являлся.

Вдобавок, за суровым, чопорным фасадом адмирала скрывалась натура сентиментальная, свято чтящая кровные узы. Он бы ни за что не отвернулся от собственного ребенка, пусть и рожденного вне брака, окружив его заботой и любовью… «Должно быть, именно в этом и крылась подлинная причина отчаянного рвения Синтии…» — с тяжелым сердцем беззвучно вздохнул сыщик.

Что же до сомнений, то они всецело крутились вокруг истинной природы проклятого «Ожерелья Размножения». Клейн нутром чуял: Секта Небесных Тел намеренно скормила девушке сладкую ложь, утаив подлинное, смертоносное предназначение артефакта.

Дюйм за дюймом взвинчивая незримый гнет «Ментального прокола», юноша немигающим, ледяным взглядом сверлил глаза Флайта Кена, пока сектант, не выдержав чудовищного давления, вновь покорно не опустил голову.

— И на что еще способна эта дрянь? — Клейн вновь легонько качнул растрескавшимся кулоном.

Его тон оставался пугающе ровным и безмятежным. Всем своим видом он демонстрировал, будто доподлинно знает все секреты, а этот допрос — лишь формальность ради протокола.

Под лавиной этого невыразимого, удушающего ужаса и без того расшатанная психика Флайта Кена окончательно дала трещину. С глухим стуком рухнув на колени, он едва ли не в припадке истерики завопил:

— Оно… оно должно было осквернить вас!

— Стоило Синтии лишь проглотить стертую с него пыльцу и истово вознести молитву «Матери Древа Желаний», как семя любого мужчины, чье ложе она разделит и от кого понесет дитя, оказалось бы безнадежно отравлено!

— И тогда… тогда вы бы неизбежно переродились в фанатика «Матери Древа Желаний»! Стали бы Ее верным, безропотным избранником!

«Так вот где собака зарыта…» — мозаика в голове Клейна мгновенно сложилась в безупречную картину. Последние белые пятна в загадке сегодняшнего ночного кошмара растворились без следа.

Коварный замысел Секты Небесных Тел сводился к простому и изящному ходу: превратив «Ожерелье Размножения» в банальную, лишенную магии побрякушку и подсунув ее Синтии, они намеревались осквернить разум самого Эмириуса Ривельта. Превратить одного из самых влиятельных военачальников Лоэна в слепого пса «Матери Древа Желаний», дабы тот прикрывал их еретическую шарашку и осыпал её щедрыми благами.

И главным козырем в этой игре служила абсолютная, железобетонная конспирация. Никакой грубой силы, никаких кровопролитных налетов или первобытного ужаса — всё должно было выглядеть до скуки естественно и обыденно.

'Стало быть, получив от меня от ворот поворот целых три раза подряд, Синтия попросту не смогла выплеснуть накопившуюся внутри скверну. Яд «Ожерелья» бурлил в ее крови, пока не пробил критическую отметку, установив прямой, гибельный контакт с «Матерью Древа Желаний». И это обернулось той самой внезапной, чудовищной метаморфозой…

Выходит, и сама эта древоподобная тварь не несла в себе фатальной угрозы для подлинного Эмириуса Ривельта. Даже я, прибегнув к мощи амулета «Девятый закон», сумел стереть её в порошок без особых хлопот. В конце концов, еретикам совершенно не с руки было идти на открытый конфликт с могущественным полубогом, их целью был лишь тихий, бесшуный яд…' — Клейн незаметно, краем глаза скользнул по светловолосому секретарю.

Люэран, к этому моменту уже и сам смекнувший всю подноготную заговора, низко опустил голову и глухо, сдавленно произнес:

— Ваше превосходительство, вина за этот провал целиком и полностью лежит на нас.

— Мы взяли под плотный колпак саму мисс Синтию и местную прислугу, однако совершенно упустили из виду ее родню и круг общения.

— Я готов понести любую кару. Даже если вы прикажете отдать меня под трибунал.

Как бы на это отреагировал истинный флотоводец? Клейн молниеносно, без остатка растворился в шкуре Эмириуса, пропуская сквозь себя всю ту горечь, безысходность, скорбь и подавленную ярость, что терзали адмирала в последние дни.

Не дрогнув ни единым мускулом и сохранив безупречно ровную, властную выправку, сыщик сурово отчеканил:

— К этому разговору мы вернемся позже.

Скрытый подтекст читался предельно ясно: «Поглядим, как ты покажешь себя в деле».

Люэран на долю секунды оторопел. Секретарь решительно отказывался верить, что адмирал спустит ему столь вопиющий промах с рук так легко.

Полуприкрыв глаза, Клейн добавил низким, рокочущим баритоном:

— Мой отец, ныне покойный старый граф Ривельт, в свое время вбил мне в голову одно мудрое правило.

— Оно гласило: прощай своим людям их первую ошибку.

— И тебе, Люэран, равно как и всей адмиральской гвардии, стоит возносить хвалу небесам за его милосердие.

Взгляд блондина тревожно дрогнул. Бесшумно втянув воздух, секретарь сбросил с себя маску ледяного профессионализма и с неподдельной искренностью отозвался:

— Ваше великодушие вызывает у меня истинное восхищение.

— Отныне, если вынести за скобки мои принципы, веру в Богиню и присягу Королю, моя преданность будет безраздельно принадлежать лишь вам.

«Ой ли? А ведь твоя въевшаяся в подкорку спесь кричит об обратном…» — Клейн не поверил ни единому слову, однако внешне остался абсолютно безмятежен:

— У того правила имелась и вторая часть. Она гласила: «Жестоко, безжалостно карай их за повторную оплошность».

Секретарь понимающе кивнул, ничуть не удивившись подобному финалу.

Вновь переведя тяжелый взор на корчащегося на полу Флайта Кена, сыщик всё с тем же ледяным спокойствием продолжил допрос:

— Кто дергал за ниточки и отдал приказ?

В глубине души юноша был железобетонно уверен: сектант признается, что эта дерзкая авантюра — плод их собственных фантазий. Дескать, нащупав подходы к Синтии, разгадав ее страстное желание забеременеть и выяснив, чью именно постель она греет, верхушка Секты Небесных Тел обнаглела вкрай, решив взять на мушку самого верховного главнокомандующего флотом.

Флайт затравленно, с маниакальным испугом заозирался по сторонам и сжавшись в комок пролепетал:

— Это… это сама «Матерь Древа Желаний»! Она явилась ко мне во сне и ниспослала Свою волю! Изначально я… я просто собирался одолжить мисс Синтии это «Ожерелье Размножения», чтобы она просто носила его! Заставлять её глотать пыльцу в мои планы совершенно не входило!

«Приказ самой „Матери Древа Желаний“? Да это же самое настоящее божественное откровение…» — Клейн титаническим усилием воли удержал брови от предательского взлета.

И пусть адмирал Ривельт считался птицей заоблачного полета, вершителем судеб в Среднем море Соня и одним из