Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

То, что он увидел, заставило его зрачки сузиться от ужаса.

Фан Ван с немыслимой скоростью оказался прямо перед ним. Левой рукой он выхватил Фан Цзина, а правой, сжимая Алебарду Небесного Дворца, насквозь пронзил грудь врага. Кровь брызнула по лезвию.

— Кха... а...

Мужчина повис на алебарде высоко над землей. Кровь хлынула у него изо рта, но, не успев коснуться Фан Вана, она мгновенно испарялась, сожженная его энергией Ян.

Фан Ван резко дернул рукой, и тело врага буквально взорвалось, оросив небо кровавым дождем.

В нескольких ли от них, среди руин, Истинный Бессмертный Зеленый Сосны нахмурился. Он был втайне поражен — какая невероятная скорость!

Он чувствовал, что Фан Ван не использовал никаких тайных техник перемещения — это была чистая скорость реакции его тела!

С этим парнем явно было что-то не так!

— Убей его! Убей же его скорее! — исступленно орал Император Чунъюань. Он окончательно потерял самообладание, забыв о всяком императорском достоинстве.

Зеленый Сосны развернулся, взмахнул фучэнем и взмыл в воздух, направляясь к Фан Вану. Напоследок он бросил:

— Ваше Величество, не извольте беспокоиться. Сегодня никто его не спасет. Он обречен на гибель.

Тем временем со всех четырех сторон к дворцу начали приближаться еще четверо даосов, буквально шагая по воздуху. Солдаты и практики внизу замирали в оцепенении, глядя на них с благоговейным трепетом.

Какая мощь!

Фан Ван посмотрел на Фан Цзина, прижатого к груди, и тихо спросил:

— Ты как?

Он начал вливать свою духовную энергию в тело мальчика, помогая тому усмирить бушующую внутри таинственную силу.

На самом деле Фан Ван заметил племянника раньше, но не хотел спугнуть врагов, пока рядом был Зеленый Сосны. Однако, услышав крик Фан Цзина, он отбросил все расчеты.

Фан Ван контролировал свою энергию так, чтобы она не обжигала мальчика, а лишь дарила ему приятное тепло. Фан Цзин поднял глаза на дядю; его маленькое личико было бледным от страха, а сердце бешено колотилось. Узнав Фан Вана, он не выдержал, и слезы градом покатились из его глаз.

— Ты... ты правда мой дядя Фан Ван?.. — дрожащим голосом спросил он. Раньше из-за расстояния он не мог разглядеть лица.

Фан Ван нахмурился, глядя на ссадины на лице племянника, и его сердце сжалось от вины. Он убрал Алебарду Небесного Дворца, достал из Кольца Драконьего Нефрита длинную ленту и, привязывая мальчика к себе, спросил:

— Да, это я. Где твоя мама?

Фан Цзину не было и девяти, он был худеньким и маленьким, так что, будучи привязанным к груди дяди, он нисколько не мешал обзору.

— Мама... она умерла... — после этих слов мальчик окончательно разрыдался.

Руки Фан Вана на мгновение замерли, но тут же продолжили работу еще быстрее. Закончив, он негромко скомандовал:

— Сяо Цзы, присматривай за ним, чтобы не выпал.

Змея высунула голову из-под воротника и, мелькнув языком, ответила:

— Не беспокойтесь, господин.

Рыдающий Фан Цзин невольно посмотрел на Сяо Цзы и чуть не лишился чувств от страха. К счастью, он был надежно привязан и не мог упасть.

— Тише, деточка, не бойся. Я твоя змеиная тетушка... — попыталась утешить его Сяо Цзы, отчего Фан Цзин впал в ступор.

Фан Ван развернулся навстречу летящему Истинному Бессмертному Зеленого Сосны. Алебарда Небесного Дворца исчезла.

— Небесное Дао Фан Ван, неужели ты думаешь, что сможешь сбежать вместе с ним? — голос даоса донесся издалека.

Фан Ван размял шею, и его взгляд стал пугающе острым. Пламя энергии Ян вокруг него начало смешиваться с белым сиянием.

Истинное Искусство Небесного Дао!

— Сбежать? Кто сказал, что я собираюсь бежать? Я забью тебя до смерти, а потом заставлю остальных выдать всех, кто причастен к убийству моего брата и его жены. Все, включая заказчиков, умрут!

Голос Фан Вана был ледяным, лишенным всяких эмоций. С каждым словом он делал шаг навстречу врагу.

Грохот!

Земля содрогнулась. В радиусе десяти чжанов вокруг него камни начали взмывать в воздух. Грозовые тучи в небе неистово забурлили, и в них замелькали молнии.

Абсолютная жажда убийства накрыла дворец, заставив всех замолчать. Даже разъяренный Император Чунъюань притих.

Фан Ван отбросил всё лишнее, оставив лишь волю к уничтожению — такова была мощь Истинного Искусства Боевого Сражения.

Он убрал алебарду лишь для того, чтобы эти люди познали истинное отчаяние. Убить их оружием было бы слишком милосердно.

Почувствовав перемену в ауре противника, Зеленый Сосны нахмурился. Он взмахнул фучэнем, что-то быстро зашептав. В тот же миг из его тела вылетели два призрачных двойника, в точности повторяющих его облик.

В отличие от оригинала, в руках у двойников были не метелки, а призрачные мечи.

Внезапно!

Силуэт Фан Вана исчез. На Зеленого Сосны обрушился шквал неистового ветра. Даос и его двойники с невероятной скоростью начали складывать печати, одновременно нанося удары фучэнем и мечами.

Вспыхнул лазурный свет, и перед ними возникли три огромных сияющих иероглифа: «Подавить», «Истребить», «Очистить».

Они мгновенно слились воедино, излучая колоссальную и деспотичную мощь, стремясь остановить стремительную атаку Фан Вана.

Бум!

Фан Ван одним ударом кулака в щепки разнес эти иероглифы. Его правый кулак, не теряя инерции, врезался прямо в живот Зеленого Сосны. Чудовищная сила подбросила даоса высоко в небо, заставив его пробить слой грозовых туч.

Эта сцена повергла Императора Чунъюаня и всех практиков империи в неописуемый ужас. Казалось, они увидели самое страшное зрелище в своей жизни.

Фан Ван, не теряя ни секунды, бросился в гущу врагов!

— Защищайте императора! — истошно закричал Чунъюань. Этот Сын Неба, мастер девятого уровня Сферы Прорыва Небес, окончательно потерял покой. Он выхватил золотой зонт и раскрыл его над головой.

Более тысячи сильных практиков, среди которых не было никого слабее Сферы Пересечения Пустоты, разом атаковали Фан Вана. Они активировали свои Духовные Сокровища Жизни и обрушили на него каскад заклинаний. Но Фан Ван был слишком быстр. Подобно вспышке белого света, он проносился сквозь ряды врагов, превращая их в кровавый туман или отбрасывая прочь мощными ударами.

Словно молния, Фан Ван оказался прямо над головой Императора Чунъюаня. В этот миг время будто замерло. Фан Цзин мертвой хваткой вцепился в плечи дяди, а Сяо Цзы изо всех сил обвила мальчика своим телом, стараясь удержаться.

Кулак Фан Вана, окутанный драконьей ци, обрушился вниз. Император Чунъюань поднял голову, и на его лице застыл смертный ужас.

Золотой зонт разлетелся вдребезги под тяжестью удара.

Но в этот критический момент четыре тени, быстрые как призраки, возникли рядом с императором. Они