Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

отнекиваться же от обновы. Тем более что те оказались ничуть не хуже качеством. По большому счёту он в таком же по лесам лазил и на охоту ходил, ну, может, чуть подобротнее.

Едва шагнув за порог, Ренард выбрал свободное местечко посуше, сорвал опостылевшую рясу и принялся переодеваться. Рядом крестьянские дети с радостным возбуждением проделывали то же самое. Они разглядывали, ощупывали, а кто даже и обнюхивал только что полученные вещи. От старья деревенские избавлялись без малейшего сожаления — многие пришли сюда в рванине, некоторые чуть ли не в лохмотьях. Благородные же, напротив, воротили носы, и переоблачаться не торопились. Кожу, что ли, боялись натереть? Неженки.

- Я такое носить не стану! — раздался чей-то возмущённый вопль.

Следом стукнули каблуками упавшие сапоги, мягко прошелестела выброшенная одежда. Ренард с интересом оглянулся. Ну, конечно, кто же ещё. Де Лотрок показывал собственную исключительность в своей обычной манере.

- Не нарывался бы ты, дурачок. Здесь тебе не родовой аллод, здесь папеньки нет, — негромко хмыкнул Ренард и навострил уши, в ожидании продолжения.

И продолжение не задержалось.

- Ко мне, неофит! — рявкнул «Тяжёлый».

Аристид показательно помедлил, но всё же послушался — развязно подошёл и принял независимую позу. Руки сунул за пояс, одну ногу отставил, нос горделиво задрал — мол, чего хочешь, плебей.

Своё желание старший наставник выказал незамедлительно и очень наглядно.

- Смотреть всем сюда! — Дидье добавил раскатистости в голос, привлекая всеобщее внимание. — Урок второй! Как правильно стоять перед наставником. Объясняю в первый и в последний раз. Эту ногу сюда. Эту сюда. Спину выпрямить. Подбородок поднять. Смотреть в глаза.

«Тяжёлый» медленно обходил Аристида по кругу и каждую фразу сопровождал ударом. Палка с увесистым шлепком впивалась в тело де Лотрока, а тот только ойкал и корчился, опешив от подобного обращения.

- Всем понятно? – Дидье вернулся на исходную позицию и обвёл взглядом притихших новобранцев.

Судя по пришибленным лицам, поняли все. Кроме Аристида, естественно.

- Как ты смеешь, мерзавец, бить благородного?! Ты кровью смоешь оскорбление!— заорал он, весь пунцовый от ярости.

И получил увесистый тычок под нижнюю челюсть. Прикусил язык, зашипел от боли и гнева и на время замолк, но выводов, похоже, так и не сделал.

- Урок третий, — назидательно провозгласил Дидье. — Прежде чем обратится к наставнику, следует испросить разрешения. А теперь продолжай.

Второго приглашения де Лотроку не потребовалось.

- Негодяй! Подонок! Подлец! — заголосил он, подпрыгивая от переизбытка чувств. — Дуэль! Немедленно! Здесь и сейчас! Поединок до смерти!

- Поединок? До смерти? — недобро прищурился «Тяжёлый» в ответ. — Это сколько угодно. Чем драться думаешь, храбрый вьюнош?

- Ты издеваешься? В смысле, «чем драться»? — опешил Аристид от простого вопроса.

- В прямом, — довольно осклабился старший наставник. — Вот у меня, например, есть палка, меч и кинжал. А ты чем похвалишься?

При упоминании палки Аристид скривился, злобно зыркнул на Ренарда и запальчиво выкрикнул:

- По дуэльному кодексу вы должны предоставить мне равноценное оружие!

- Эвон, как загнул. Предоставить… Да ты не столько храбрый, сколько глупый, — усмехнулся в бороду Дидье и, повысив голос, обернулся к остальным. — Следующий урок из основ выживания. Зарубите себе на носу. Никто, ничего вам не должен! Каждый может рассчитывать лишь на себя и на то, чем владеет. Третьего не дано. Если кто полез с голой жопой на меч, тот должен быть готов к смерти.

Де Лотрок задохнулся от возмущения, а пока он хватал воздух ртом, вперёд выступил статный юноша. Судя по смуглой коже и чёрному волосу, из южан.

- Сударь, — поднял руку он, мягко выговаривая «р». — Разрешите вопрос?

- Оказывается, не все здесь пропащие, — сверкнув зубами, заметил Дидье и кивнул. — Говори, разрешаю.

- Простите, но ваше поведение не подобает благородному. Правила дуэли чётко прописаны и …

«Тяжёлый» не дал ему договорить.

- С чего ты решил, что я благородный? Что буду соблюдать какие-то правила? Я просто убью. Быстро и без затей. Таких, как ты — с десяток зараз. Показать?

Воин подошёл к смуглому неофиту вплотную и навис над ним как скала над дубком. Южанин нашёл в себе мужество не отступить и даже не отвёл взгляда, но его кадык предательски дёрнулся, и он шумно сглотнул.

- Не надо.

- Вот то-то, — похлопал его по плечу Дидье, отчего смелый отрок заметно просел в коленках. — Здесь выбор простой. Или вы, или вас. Всё остальное только мешает.

Простолюдины внимали, не понимая и половины сказанного, благородные так сразу не могли принять его слов — слишком сказывалось воспитание. Лишь Ренард был полностью согласен с наставником. Аим учил его тому же. И практически теми же словами.

А де Лотрок уже пришёл в себя, стоял, дрожал, как осиновый лист и покрывался потом. Эмоции схлынули, и он трезво оценил варианты. В поединке с Дидье ему точно ничего не светило. Хоть со шпагой, хоть без. Наставник закончил речь и повернулся к запальчивому юнцу.

- Теперь ты. У тебя есть целых три пути, — Дидье для наглядности сунул Аристиду три толстых пальца под нос. — Ты можешь с позором вернуться домой и рассказать родне, какое ты ничтожество. Ты можешь принять смерть от моей руки здесь и сейчас. Или же ты можешь заткнуться и получить шанс стать воином господа. Что выбираешь?

С каждой фразой Дидье загибал один палец и в конце перед лицом де Лотрока висел пудовый кулак.

- Выбираю шанс, — просипел де Лотрок едва слышно.

- Громче, недоросль. Голос воина должен греметь и приводить врагов в ужас, а ты блеешь, как курдючный баран.

- Шанс! — выкрикнул Аристид, чуть не в истерике.

- Тогда не строй из себя капризную принцесску и присоединись к остальным. Свою обувь можешь оставить, пока новую не растопчешь. Старые тряпки сложить вот сюда. Касается всех!

«Тяжёлый» ткнул палкой, показывая, куда именно следовало сложить одежду, и ослушаться не посмели даже самые строптивые. Аристид тоже скинул свой нарядный костюмчик и вырядился в то, что выдали. Когда с переодеванием было закончено, всех выстроили снова, а брат-кастелян уже перебирал их старые пожитки, решая, что сгодится в дело, что пойдёт на ветошь, а что и вовсе, в костёр.

Ренард не особенно переживал по этому поводу. К рясе с крестами он ещё не успел привязаться, а новые вещи вполне себе неплохи. Так что не стоит