Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

- А сейчас обустраиваться, жрать и спать. Обучение продолжим завтра с утра. Парни, проводите щенков.

Эстафету подхватили сержанты.

- Пошёл, пошёл, пошёл, — в три голоса заорали они, подкрепляя слова ударами палок.

Ренарду не особо нравился этот подход, но он не роптал. Кто знает, может, так и становятся рыцарями?

Глава 2

Новобранцы столпились у входа, не решаясь пройти дальше, и разглядывали новое жилище. Кто с удивлением, кто с неприязнью, а кто и с неприкрытой брезгливостью. Только Ренард не испытывал особенных чувств, он такое уже видел, когда был у храмовников. Обычная казарма. Длинный коридор, лежанки вдоль стен, соломенные тюфяки, сундуки рядом, чадящие факела вместо светильников. Только здесь кругом камень, помещение просторнее и пахнет не сосновой смолой... плесенью что ли. Нечего тут рассматривать.

Де Креньян растолкал соседей, выбрал приглянувшийся топчан и сложил лишние вещи в сундук. Сестрино украшение он снял с косицы, бережно завернул в рукав исподней рубахи, и сунул ту в дальний угол. Потерять будет жалко, золотая стрекоза с изумрудными глазками — единственная память о девочках... Ренард отогнал дурные мысли, захлопнул крышку и невесело усмехнулся — у него появились пожитки — а потом завалился на тюфяк. Всё. Теперь отдыхать.

Его пример ободрил остальных, и вскоре помещение заполнилось хрустом камышовой подстилки и возбуждённым гомоном отроков. Те начали занимать места. Многие так же попадали на кровати и с наслаждением вытянули уставшие ноги.

Разлёживаться им долго не дали.

- Выходи строиться! — в дверь заглянул сержант Леджер и требовательно постучал палкой по косяку.

- Куда на этот раз? — не сдержался Пухлый и охнул, увидев, как стекленеют глаза сержанта. — Разрешите обратиться, наставник… э-э-э… Леджер.

Тот на минуту залип, прикидывая допустимость такого обращения, и решил не наказывать неофита. Отрок всё-таки испросил дозволения, пусть и не сразу. Пухлый вздохнул с облегчением, а когда услышал ответ и вовсе возликовал.

- В трапезную вас отведу. Жрать, поди, хотите уже, — проворчал Леджер.

В его голосе не чувствовалось злости, и Ренард записал его в местные добряки. Но задерживаться на всякий случай не стал — в числе первых выскочил за порог. И тут же убедился в правильности своего решения. За спиной послышался смачный шлепок, сдавленный вскрик — сержант поторопил кого-то нерадивого палкой.

Как выяснилось, «отведу» было простой формой речи. Они снова бежали. Но на этот раз сержант не лютовал, держался рядом и на ходу знакомил отроков с расположением.

- Тут у нас летняя мыльня и поилка для лошадей…

Справа остался навес, под которым на широкой скамье стояли ушаты и ковшики. Рядом, в объёмистом каменном корыте плескалась вода.

- Тут — конюшня…

В ответ послышалось ржание, дохнуло сеном, конским навозом. А какой-то горячий скакун фыркал, бил копытом и бесновался, не желая оставаться в загоне.

- Тут кузня…

Кто бы сомневался. Ренард ещё издали услышал знакомый перезвон молотков и уловил запахи раскалённого метала и дыма.

- Тут — отхожий сарай.

Едкий смрад говорил сам за себя. Отроки ускорились, стараясь побыстрее преодолеть зловонный участок.

- А там что? — Ренард показал на открытую местность, где виднелись непонятные чучела. — Конечно, если вы разрешите спросить, наставник Леджер.

Ренард сознательно так построил вопрос, чтобы посмотреть на реакцию. Сержант это понял, погрозил ему палкой, но по назначению применять ту не стал. Ответил, спрятав улыбку в усы:

- Учебное ристалище. Завтра узнаешь.

- Тогда ещё один вопрос, если позволите. Старший наставник всегда такой злой, или у него случилось чего?

- Всегда, но сейчас особенно.

- А почему?

- Его из триала выдернули и вас, бестолковых, заставили обучать, вот он и недоволен.

- А что такое триал?

- Это уже четвёртый вопрос, отрок. Совсем ты меня заболтал, балабол, — спохватился Леджер, посуровел и скомандовал: — Стой! Пришли. Заходим по одному.

Общая трапезная прилепилась к внутренней стене замка и ничем не выделялась среди других строений. Такая же каменная с такой же черепичной крышей, всех отличий — высокая труба и густой дух еды и пережжённого масла. В просторном обеденном зале неофитов встретили столы со скамейками в ряд, на столах — тарелки, полные пшённой кашей, похоже, горячей и на молоке. От кружек исходил ароматный парок. Медовый взвар с яблоками. Это Ренард по запаху определил.

Что ж, не так уж и плохо…

- А где барашек в сливовом соусе? — раздался жалобный голос.

Лицо Пухлого вытянулось, на глазах выступили слёзы, губы задрожали от неприкрытой обиды.

В ответ наставник Леджер смачно перетянул его палкой пониже спины.

- Не по твою честь барашек, жирдяй! Ешь, что дают! Или ходи голодным, — вызверился он на толстяка. — Как все закончат, останешься. Поможешь убрать посуду.

Похоже, Ренард поторопился зачислить сержанта в добряки. Впрочем, ему ли судить? В любом случае жаловаться не пристало, да и определённость хоть какая-то появилась. Крыша над головой есть, одежду дали, кормят — что ещё надо? И правила понятные: старших не перебивать, разрешения спрашивать, передвигаться только бегом — не так уж и сложно.

***

На следующий день новобранцев спозаранок выгнали на учебное ристалище и построили в две шеренги. Одинаковая одежда делала их похожими на яйца от одной курицы, но это смущало лишь Аристида и ещё двух-трёх дворянских сынков. Вчерашнее битиё определило сознание, и даже те, кому не попало, накрепко усвоили урок. Так что строй держали по нитке, башкой не вертели, глупых вопросов не задавали. Вдобавок Ренард получил возможность, рассмотреть замеченные накануне чучела. Да и не одному ему было интересно.

Ристалище, вот ведь назвали. Просто большая поляна с травой, местами вытоптанной до самой земли. На вертикальные жерди с поперечиной насадили десяток плотно набитых мешков, в которых угадывался силуэт человека. Рядом вкопали два толстых столба, чуть дальше, в линию — дюжину тонких. Шагах в тридцати, разместили щиты, сплетённые из тугого соломенного жгута — это мишени. Здесь ошибиться трудно, Ренард сам по таким стрелял, когда овладевал луком. Отдельно стояла сложная конструкция на поворотной станине с торчащими на разной высоте брусьями. Её предназначение де Креньян так и не понял. Ну и в довершение, на отшибе свалили кучу берёзовых чурбаков, из которой торчала колода с большущим топором, тяжеленным даже на вид. Тоже, кстати, для непонятных целей.

- Сюда ставь! — голос сержанта Леджера