Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

по своему обыкновению, в глубоком раздумье, отчего появление Муромца сразу не заметил. На вид это был достаточно зрелый мужчина, телосложением под стать Илье. Его русые волосы и борода были аккуратно подстрижены. Это был богатырь, чья победа над Кощеем вместе с Ильёй Муромцем многие годы передавалась из уст в уста во всех харчевнях. За княжеским креслом на стене висел легендарный меч-кладенец, отнятый Добрыней перед схваткой Ильи с Кощеем Бессмертным. Если бы не этот случай и Золотой доспех, изготовленный мастером из народа чудь, — неизвестно, удалось бы победить Кощея. Илья до сих пор с содроганием вспоминал эту битву.

— Добрыня, я исполнил поручение, но лучше не стало. Хотелось прийти с хорошей вестью, а принёс дурную.

Воевода посмотрел на вошедшего мутным взором, но затем взгляд прояснился, появилось узнавание и понимание.

— А-а… да, Илья, рассказывай, — Добрыня вяло махнул рукой, приглашая говорить. Он, казалось, вообще не слушал собеседника.

— Наши предположения о злом умысле подтвердились. Только это не ворожба, а обычное знахарство, — витязь протянул ему глиняный сосуд, который теперь был плотно запечатан. — Только осторожно, не открывай: крутит мозги так, что властелином себя мнить начинаешь, — предупредил он товарища.

— Что ты думаешь?

— А чего об этом думать? На вид — знахарское варево. А вот кто его подложил, остаётся загадкой. Да и что за гадость такая там внутри? Я ведь и сам под действие этого зелья попал, насилу мысли собрал, — Илья, как и обещал, не раскрывал всех подробностей выполнения задания.

— Есть мысли, как искать будем? — казалось, всё происходящее нисколько не беспокоило Добрыню, но Илья знал своего товарища и понимал его печаль по князю, которого тот взрастил с пелёнок, а теперь потерял.

— В Чернолесье идти мне надо, оттуда все наши беды. Был я на окраине леса, когда возвращался из Топи, — магию там чую, тёмную. Никак древнее зло проснулось, проверить требуется. Заодно Ягу проведаю: пусть расскажет мне, что за гадость в горшочке этом сокрыта. Уж больно знаком сосуд мне, давно руки чешутся лавочку её прикрыть. Может, она и укажет, кому зелье понадобилось. Лиходея словим и узнаем, где князя держит.

— Дело, Илья, говоришь! Один пойдёшь или кого в подмогу дать?

— Так не на бой иду! Думаю, один справлюсь, а не сдюжу — так и на совести моей вдовьих слез не будет.

— Завтра будет совет, кричать наместника станут. Здесь ты мне нужен будешь, за порядком следить. Лиходей не дремлет, может, что угодно ещё учудить, а вот после я отпущу тебя в Чернолесье.

Разговор был окончен. Выходя из палаты, Илья в дверях столкнулся с Путятой. Боярин окинул гневным взглядом витязя, но, не проронив ни слова, направился к Добрыне.

— Тебе чего, боярин? — Добрыня, по всей видимости, был сегодня не в духе. — Опять про свадебные дела говорить? Не желаю более!

— Да нет, Добрынюшка, тут такое дело… Ой, страшные дела творятся! — начал было Путята, изображая улыбку и с почтением склонив толстое тело. Однако, заметив в руках воеводы крынку с зельем, осёкся и побледнел. — А это что у тебя? Никак приворотное зелье? Так дочка моя согласная. Или она тебе не люба, так сам испить решил?

— Да что ты мелешь, Путята! Не до того мне сейчас! Это Илья в Думных палатах нашёл. Варево головы крутит, заставляет людей только о себе думать. Оно дурманило разум боярам и мешало принимать решение. Теперь-то совет ладно пройти должен. А ты про уговор-то наш помнишь?!

— Да, да, все сделаю, как обещал. Не сердись, воеводушка! — боярин уставился в пол, чтобы Добрыня не видел, как побелело его лицо при упоминании зелья. — Так, я пойду тогда бояр собирать на завтра?

— Постой!

Путята, развернувшийся, чтобы уйти, от слов воеводы пошатнулся, чуть не лишившись сил.

— Чего сказать приходил?

— А! Так, не сильно важно, после таких-то вестей. Белочка опять в обморок упала, дня три дохода не будет. Уж больно нежная она.

— На этой белке, Путята, весь Златоград держится. Хоть ты и родня князю, но ежели чего, взыщу по полной! Ступай, займись делом и не досаждай мне делами пустяковыми, сам решай!

Боярин, белый как снег, выскочил из палат, решив, что не время сейчас доносить на Илью, как бы самому теперь в опалу не попасть.

* * *

Покинув княжеский терем, Илья шёл в сторону своего дома. Колыхание листьев Вечнодуба, раскинувшего свою крону над Златоградом, рисовало причудливые узоры, которые, как ожившие картинки, перебегали по белоснежным стенам домов. Однако эта игра света и теней не занимала витязя, погружённого в раздумья. В мыслях Муромец перебирал всех известных ему бояр, вхожих в Думные палаты. Вспоминал их дела, описания, что о них люд простой говорит. Эх, зря не ходил на собрания: ведь он их практически не знает, что говорят, о чем радеют. Как этого лиходея поймать, кого заподозрить?

Занимаясь поручением воеводы, Муромец пропустил обеденную трапезу. Добрыня прислал за ним гонца как раз перед ней, упредив, чтобы витязь прибыл без доспеха. А ведь день клонился к закату, Василиса заждалась, небось, волнуется.

Витязь шагал по пустеющим улицам и на перекрёстке едва не угодил под колеса телеги, которую не заметил. Возница успел остановиться, пропуская зазевавшегося путника.

«Кого же заподозрить? — вертелся один вопрос в его мыслях. — Зачем лиходею это могло понадобиться?»

Муромец понимал: если разгадать замысел лиходея, то легче будет найти и его самого — не бывает дел без цели. Никто зря рисковать головой не будет. Какую-то цель лиходей хотел выгадать! Знать бы какую — тогда она и на лиходея укажет.

Неожиданная догадка заставила его остановиться прямо посреди улицы. Мужичок на телеге что-то начал кричать, но Илья не слышал его.

«Путята! Всё сходится: княжна упомянула о его желании выдать её замуж за Добрыню, которого, несомненно, завтра изберут наместником. Власти захотел через Забаву!»

На душе немного отлегло: решение облегчалось, но не делало саму задачу менее сложной. Путята обязательно должен быть на совете, но если он лиходей, то нельзя допустить, чтобы его план сработал. А огульно кидать обвинения Муромцу никто не позволит, не по чину простому воину, хоть и прославленному. Следовательно, необходимо добыть доказательства его вины. Появившийся в голове витязя план ещё следовало обдумать, но завтрашний день уже начинал складываться нужным образом.

День клонился к закату, и солнце кидало последние лучи на позолоченные крыши домов, ослепляя бликами. Как бы Илье ни хотелось идти домой, на кону стояла жизнь не просто друга, а боевого брата, и время играло против него.

А начинать нужно было с