Простите, ректор, но теперь вы тролль! - Лариса Петровичева

— Отлично, — Латимер шевельнулся и с трудом сел на кровати. — Рассказывайте, как вы это сделали.

— Что именно? — спросила я. Старичок протянул Латимеру бокал, тот осушил его с брезгливым видом и ответил:

— Как вы перезапустили мое проклятие. Я каменею, и зелья не могут этого остановить.

Я осторожно приблизилась к кровати и с трудом сдержала потрясенный возглас. Левый рукав белоснежной сорочки ректора был поспешно отрезан — потому что рука увеличилась в размерах раза в три! Она раздулась, кожа посерела, загрубела и покрылась трещинами.

Готова поклясться, что если по ней постучать, то звук пойдет, как от камня.

— У меня, конечно, нет причин вас любить, господин Латимер, — честно ответила я. — Но и зла я вам не желаю. Я правильно понимаю, ваше проклятие спало крепким сном? Но запах сладкосердечника в сочетании с биараном его оживил?

Латимер угрюмо кивнул.

— Хотите сказать, у вас в академии нет сладкосердечника? — удивилась я. — Он всегда в паре с биараном!

Эти два растения лучшие друзья. Одно увеличивает силу другого.

— Нет, — мрачно откликнулся Латимер. — Это сочетание для меня убийственно. Я запретил в академии оба этих растения. Но не подумал, что попаду туда, где деревенская травница будет стряпать на коленке любовные зелья!

Я решила пропустить мимо ушей пассаж о деревенской травнице. Раз я здесь, значит, нужна Латимеру. Вот и посмотрим, какую выгоду из этого можно извлечь.

— В академии множество ученых, — миролюбиво заметила я. — Разве они не могут вам помочь?

Латимер скорчил такую гримасу, что все стало ясно и без ответов. Ученые есть, но не справляются.

— Увы, — произнес старичок. — Мы сразу же приготовили все зелья по протоколу. Они должны были все исправить, но окаменение продолжается, и его не остановить.

Так. Выходит, ректор Латимер скоро превратится в тролля. И будет каменная громадина ходить по ночным холмам, пока первый луч солнца не превратит ее в пыль. Жизнь тролля — это тьма, холод и голод.

— Я полагаю, у вас очень сильный личный дар, — продолжал старичок. — Именно из-за него идет такая реакция.

— И что же мне делать? — удивилась я. — Видит Бог, я не нарочно!

Латимер снова скривился.

— Хотите откусить мне голову? — не выдержала я. — Обратно не пришьете!

— Не кипятитесь так, — попросил старичок. — У меня есть одна теория. Если вы вдвоем отправитесь туда, где господин ректор подхватил свой Каменный недуг, то сила вашего дара сумеет его исцелить!

Отлично. Я должна спасать человека, который когда-то даже не дал мне возможности устроить жизнь. Выкинул из академии, как блохастого котенка.

— Без проблем! — весело воскликнула я. — Мы, зельевары, всегда помогаем людям. Давайте выясним, какую именно награду вы мне за это дадите.

Глава 4

Латимер и старичок переглянулись. Судя по их лицам, они ожидали, что я буду прыгать и плясать от счастья, что мне предложили спасти самого ректора академии! Что один этот факт станет для меня слаще любой награды.

Вот уж нет.

— Экая вы меркантильная, барышня, — укоризненно заметил старичок. — Вообще-то ваш поступок можно классифицировать, как убийство.

Я выразительно завела глаза к потолку.

— Не получится. Даже не надейтесь. Так сколько?

Латимер вздохнул.

— Пять тысяч дукатов вас устроит? И ладно, я разрешу вам получить академическое образование.

Я задумалась. Как же велик был соблазн сказать: “Не нужна мне теперь ваша академия, я без нее прекрасно обхожусь”! Но желание стать не просто деревенской травницей, а образованным ученым перевешивало.

Это был случай, который нельзя упускать.

— Шесть тысяч дукатов, — сказала я, потому что нельзя было не поторговаться. Пять тысяч огромная сумма, на нее можно купить трехэтажный дом с полной обстановкой и хорошим земельным участком, пять тысяч меня вполне бы устроили, но нужно было показать Латимеру, что сейчас командует не он.

И что если ты ищешь помощи от человека, то должен проявить смирение.

— Хорошо, — кивнул Латимер. — Шесть…

В это время послышался треск, и по левой руке ректора пробежала еще одна глубокая трещина. Выступили желтоватые капли, в воздухе повеяло запахом нагретой на солнце пыли.

Латимер вздохнул. Провел по лицу здоровой ладонью, посмотрел на меня — сейчас его взгляд был наполнен таким глубоким отчаянием, что я вздрогнула.

— Хорошо, — повторил Латимер. — Шесть, десять… неважно. Отправимся в дорогу, как только вы будете готовы.

— Да, мне нужно собрать вещи, — откликнулась я, — но обещаю не медлить. Куда мы едем?

— В Меровинское нагорье, — ответил Латимер, и я не могла не спросить:

— Вы ловили там драконов?

Меровинское нагорье, которое выглядело так, словно землю там измяли, скомкали и бросили, небрежно вылепив из нее горные хребты и долины, славилось тем, что там можно было встретить огненных драконов. Поймай такого, приручи — и он будет носить тебе золотые самородки, аметистовые друзы и другие сокровища земных глубин. Латимер едва заметно улыбнулся.

— Да, поймал одного. Сейчас он живет при академии, но золота не приносит.

— Слушайте, так может, из-за дракона Хозяйка гор вас и прокляла? — воскликнула я. — Отпустите его, и дело пойдет на лад.

Латимер снисходительно усмехнулся.

— Не существует никакой Хозяйки гор. Каменный недуг приходит, если ты сталкиваешься с выбросом внутренних земных энергий. Как, вы полагаете, на свет появляются тролли?

— Понятия не имею, — развела руками я. — Не разбираюсь в размножении троллей.

— Зато мне придется, если мы и дальше будем тратить время на болтовню, — отрезал Латимер. — Какие вещи вам нужны? Собирайте, и в путь!

Я кивнула и направилась в сторону дверей, прикидывая, что нужно взять с собой. Травы от простуды — первое дело в путешествии. Густая масса, чтобы лечить стертые ноги — да! Прессованные корешки магарами от желудочных болезней — куда без них? Места они занимают мало, действуют быстро. И на всякий случай несколько хороших корней мандрагоры — они пригодятся и для заживления ран, и от болезней.

А если их залить горячей водой, будут орать, словно у них воруют. Мало ли, для чего понадобится.

Домой меня тащили уже не големы — ректор выделил самобеглый экипаж, который вихрем промчался по холмам и ворвался на улицы поселка. Когда он остановился у ворот, то я увидела полицмейстера Грега и Бонни: подруга моя была встревожена, а Грег угрюм.

— Ну, жива! — воскликнул полицмейстер, а Бонни вздохнула с облегчением. — А то тебя так уволокли, что только пыль столбом!

— Я видела! — заявила Бонни. — Я все видела, Беатрис! И сразу же позвала полицмейстера Грега, и хотела собирать народ и выручать тебя.

— Там Латимера надо выручать, — ответила я, открывая дверь в дом. — Все у него очень