П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

решения, касающиеся всех членов общины. Устанавливались, например, некоторые агротехнические правила, обязательные для всех хозяйств, никто не мог отступать от общего севооборота, огораживать свои полосы или оставлять какие-либо сооружения, препятствующие осеннему выпасу скота. На сходах объявлялось общее время сбора лесных плодов, например кедрового ореха в сибирских деревнях, время лова рыбы в озерах. Иногда устраивали общий лов с последующим разделом добытой рыбы между хозяйствами. На сходах, бывало, устанавливались экологические запреты – например, запрет купаться и сбрасывать мусор в водоемы, из которых брали воду для питья и стряпни; 11) выносились на сход и вопросы морального характера, хотя они, как правило, возникали при рассмотрении хозяйственных дел и были частью решений, которые мир принимал в связи с землевладением и налогами. Доискиваясь до причин бесхозяйственности и неплатежеспособности общинника, мир часто приходил к выводу, что все дело здесь в беспечности, распутстве и пьянстве. Меры принимались достаточно строгие – от выставления на прилюдный позор до унизительных телесных наказаний розгами. Родители беспутных парней и гулящих девиц должны были выслушивать на сходе неприятные слова в свой адрес, а сами лица, позорящие честь деревни, могли быть подвергнуты порке. Однако если власти или кто-либо со стороны напрасно обвиняли общинника в неприглядных делах, то мир дружно вступался за «хорошего человека», старался не дать его в обиду и, если надо, шел ради этого на материальные расходы[5].

Сходы в деревне были общие и «частные». Общие сходы характеризовались участием всех или почти всех домохозяйств деревни, и именно на них принимались решения о переделах земли, о передвижении земельных участков, происходила раскладка податей и повинностей, выбиралось «деревенское начальство». На «частные» сходы собиралась часть деревни, улица или несколько улиц либо несколько соседних семейств. Они в основном решали вопросы семейного права; такой сход в большей или меньшей степени выступал как деревенский суд. В пореформенное время созывался примерно три или четыре раза в год так называемый волостной сход, который официально участвовал в волостном управлении и формировании волостных властей. Решения сельских общинных сходов назывались «мирскими приговорами», сформулированными во всеуслышанье на собрании с одновременной или последующей записью. В зависимости от характера рассматриваемого вопроса приговор считался действительным, если на сходе присутствовали, в одних случаях, все домохозяева деревни, в других – не меньше половины, но иногда признавали достаточным явку одной трети и даже одной четверти состава домохозяев. Для приговора о переделах земли необходимо было согласие всех домохозяев; убеждать несогласных принималось множество людей со всех сторон, и как только они уставали всем отвечать, переставали возражать и замолкали, то их молчание тут же принималось за знак согласия. Но так можно было выйти из положения при небольшом числе несогласных. Когда же общество раскалывалось и обиженных было много, разгорались жаркие споры и дело скорее всего заканчивалось компромиссом. Позднее в некоторых общинах применялось голосование, решения на сходах принимались по большинству голосов, при этом мнение незначительного числа лиц, голосовавших против, попросту игнорировалось.

В результате отмены крепостного права в России была юридически закреплена должность сельского старосты – выборного должностного лица сельского общества. Его права и обязанности были закреплены в «Общем Положении о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, от 19 февраля 1861 г.». Избирался он сельским сходом на трехгодичный срок. По административным делам сельский староста находился в подчинении у волостного старшины, земского начальника, непременного члена по крестьянским делам присутствия и др.; по полицейским – полицейскому уряднику, становому приставу, уездному исправнику и др. В то же время он зависел от общины, которая его выбирала, контролировала его работу, назначала плату за труд. Староста созывал и распускал сход, объявлял повестку, утверждал решения схода, приводил их в исполнение. Он следил за целостностью меж, за состоянием дорог, мостов, гатей на вверенном ему участке, за сбором взносов, исполнением повинностей и договоров, за порядком в общественных местах. Он должен был принимать меры по сохранению правопорядка и общественного спокойствия, задерживать лиц без документов, беглых солдат. Староста организовывал в случае необходимости борьбу с пожаром, наводнением, эпидемией и т. д. Ведомству старосты подлежали все лица податных сословий, проживавшие на подведомственной ему территории. Он имел право за маловажные проступки сажать под арест до двух дней, штрафовать до 1 руб. или назначать общественные работы до двух дней. Таким образом «Общее Положение» превратило старосту в полицейского. В ряде общин наряду с официальным сельским старостой был и неофициальный (иногда его называли «полевым» старостой). Он выступал как распорядитель и устроитель общественных интересов, собирал крестьян на общественные работы, следил за исправностью изгороди вокруг мирского поля, разбирал дела о потравах и запашках чужих полей. Двухаршинной дубинкой, символом своей власти, он постукивал под окном того хозяина, чье небрежное огораживание привело к потраве. Затем дубинка втыкалась в землю и стояла под окном до тех пор, пока приказание старосты не бывало исполнено. Если же воткнутая дубинка не производила впечатления, то «полевой» староста обращался к сельскому[6].

В целом русская община во многом отличалось от западноевропейской. Главной и отличительной особенностью ее были переделы земли, которые отсутствовали в западноевропейской общине, где общинники владели землей в неизменной доле. Общинной собственностью называлось право собственности на землю, принадлежащее обществу сельских обывателей, отдельные члены которого имели лишь право совместного или обособленного пользования землей. Общинная собственность характеризовалась следующими признаками: а) субъектом права собственности являлся союз сельских обывателей как юридическое лицо; б) объектом права собственности могла быть лишь недвижимость, и притом только земля, находящаяся вне черты городов или местечек; в) членам союза принадлежало пользование землею или сообща, или на особо отведенном каждому участке[7].

Для определения земельного надела по Местному положению для великороссийских губерний вся территория делилась на три полосы: нечерноземную, черноземную и степную. Эти полосы, в свою очередь, делились на местности (нечерноземная – на девять, черноземная – на восемь, степная – на двенадцать), для каждой из которых устанавливался особый душевой земельный надел. Земля распределялась по ревизским душам (то есть женщинам земля не отводилась). В состав душевого надела входила как «усадебная оседлость», так и полевой надел, включавший в себя пахотные, пастбищные и сенокосные земли. Для черноземной и нечерноземной полос устанавливался высший и низший душевые наделы, причем низший составлял одну треть высшего. В степной полосе устанавливался один так называемый указный надел. На практике наибольший по размерам надел устанавливался там, где земля представляла незначительную ценность, как, например, в северных уездах; там же, где земля ценилась дорого, наделы были минимальны. Установленные «Положением» нормы душевого надела, как правило, были ниже того