Жизнь, какая есть... - Альбе Альбертова

жизни Ирина — страстью Марата было холодное оружие, точнее ножи, в идеале метательные. Кроме обширной коллекции хранящейся дома, часть запаса он всегда носил с собой. Отдельных тренировок с ножами Марат почти не устраивал, просто проходя мимо некоторых мест в доме, метал их в декоративные деревянные панно, видимо для этой цели и установленные. Да и просто периодически крутил ножи в руках, заставляя их выделывать причудливые пируэты. Со стороны это смотрелось красиво...

Утро началось со штурма дома. Несколько команд особого назначения с боем прорывались в дом, это все что успела сообщить охрана. После чего рация замолчала. Разбуженные шумом супруги моментально собрались. Марат хотел выяснить, в чем дело, но Ира с силой потянула его за собой:

— Не сейчас. Поверь на слово. Тебя просто пристрелят, и скажут, так и было. Уходим.

Из дома на улицу вели не только двери, но и несколько подземных ходов, пара быстро побежала по одному из них. Три двери на кодовых замках. Два люка. Три перехода. И много метров по темному туннелю, мягко переходящему в простой земляной ход.

— Ты гений, — решила поддержать мужа Ирина.

Тот удивленно на нее взглянул, и она пояснила:

— Замечательные ходы. Хороший вариант для запасного выхода. Я бы такое сложное переплетение устраивать не стала.

— Я просто скопировал выходы из одного арабского дворца.

— Вот я и говорю, почти гений, — на полном серьезе уточнила она.

И пошла вперед.

Выбравшись в каком-то овраге, Ира осмотрелась, и попробовала сориентироваться. Когда она поняла, что Марат звонит по телефону, было уже поздно.

— ВЫКЛЮЧИ! Нас же найдут!!!

— Ир, ты чего? Сейчас там все разобрались, ничего страшного не случилось.

— Марат, ты дурак, что ли? Как ты думаешь, кто смог решиться убрать нас таким образом? А?

— И что дальше? Прятаться по лесам? — рявкнул муж в ответ.

— Переждать. Хоть немного...

Во время разговора оба быстро двигались по дну оврага, ища возможность подняться. Метров через семьсот им это удалось. Только к несчастью их там ждали. Десяток человек в масках с автоматами и две неприметные машины. Ира оглянулась на мужа и печально улыбнулась.

— Ты права. Я дурак, — задумчиво отозвался Марат.

Их быстро скрутили и запихнули по разным машинам. Дорога не заняла много времени. Несколько чувствительных пинков и дальше ее не трогали, но самым настораживающим казалась тишина. Ни одного лишнего слова... вообще ни одного разговора в ее присутствии. Странно, однако. С другой стороны, хороший признак, значит, ее не собираются убивать, по крайней мере, пока.

Иру невежливо вытолкнули из машины на улицу. Миленько. Закрытое на ремонт отделение милиции. Две машины и больше никого. Дорогу ей указали дулом автомата в спину. Обшарпанные коридоры, выкрашенные зеленой краской, протертый до дыр серый линолеум и дальше камера. Большая и пустая.

Во что я влипла? И как скоро меня вытащат?

Данных для нормального анализа было слишком мало. А строить бессмысленные предположения она сочла глупым занятием. Усевшись на нары и обхватив себя руками, Ирина стала вспоминать китайский, который учила в последнее время крайне нерегулярно, а потому без особого результата.

За ней пришли через несколько часов. Просто вытащив из камеры и поведя куда-то наверх. В одном из неплохих кабинетов сидел высокий милицейский чин и с любопытством рассматривал Ирину. Странно она с ним не пересекалась, очень разные интересы. С чего бы он так рискнул, однако?

— Полагаю, вы знаете кто я.

Ира кивнула.

— Неплохое самообладание, но дальше оно вас вряд ли спасет.

Ира не выдержала и невесело усмехнулась, сейчас она пыталась просчитать ситуацию, но картинка не складывалась. Не получалось собрать все известные факты в одно общее. Этот довольный человек, сидящий напротив нее, хорошо знал ее деда и никак не мог решиться на подобное без надежного тыла. Но подобный тыл такому человеку предоставить могли считанные единицы, которые без ОЧЕНЬ веской причины не станут трогать ее семью. И речь не о Марате...

— Вы полагаете, что вам помогут? Ошибаетесь. Крупно ошибаетесь. Семья Марата сейчас слишком занята, чтобы вмешиваться, да и не станет так подставляться, — с ленцой сообщил он.

Не старый, чуть за пятьдесят. Всю жизнь провел в органах. Женат. Двое детей. Хотя нет, только дочь. Сын умер несколько лет назад от передозировки. Непонятная ситуация, значит, требуется уточнение.

— А моя?

— А что ваша? — равнодушно спросил он.

— Хорошая мина при плохой игре. Как отреагирует МОЯ семья?

— Какая разница, — без особого интереса отозвался он.

Плохая мина при плохой игре. Сейчас этот дурак пытается вспомнить, что знает о ее семье. Хотя в ее деле нет никаких упоминаний о настоящей.

— Огромная. Вы полагаете, они не вмешаются? — с легким интересом уточнила Ирина.

Все. Насторожился. Не ожидал и не рассчитал. Точнее не узнал, а это говорит о главном — не тот человек, с которым могут быть проблемы.

Он промолчал, но взяв телефон, отдал приказ узнать подробности про семью Ирины. Потом усмехнулся:

— Собственно говоря, вы мне не интересны, моя цель ваш муж, а вы просто способ воздействия на него. Поэтому прошу...

Он указал рукой на дверь, и молчаливая охрана вывела Иру во внутренний двор. Там на земле лежал, свернувшись в позе эмбриона Марат. Хотя узнать его удалось только по обрывкам одежды.

— Выглядит он не ахти, не так ли? Хотя думаю, вас это будет занимать не долго...

И тут же последовал удар в спину. Ира полетела на землю, жуткая боль разразилась по всему телу. Удар. Удар...

Ее били профессионально, чтобы причинить мучения, а не сильный вред. Как она не закрывалась, это помогало мало. Против трех профессионалов, работающих в команде выстоять не реально. По крайней мере, с ее уровнем умений. Ей даже подняться на ноги не удавалось. В какой-то момент Ира начала кричать от боли, а чуть позже просто отключилась.

Поэтому не увидела быстрый штурм здания. Трупы, кровь, стоны. Недоумевающего чина, захваченного и связанного.

Иру и Марата стали приводить в создание, одновременно оказывая первую помощь. Когда она смогла сидеть, привалившись к стене, услышала разговор и одним глазом смутно разглядела творившееся во дворе.

Чин в недоумении смотрел на трупы, но настоящий ужас возник, когда парень в маске вытащил из микроавтобуса слегка избитую девушку лет шестнадцати — семнадцати. Следом за ней появился худой старик в тренировочном костюме, как минимум пятилетней давности. На вид старику можно было дать от восьмидесяти до ста. Лысый, сухой, сморщенный, покрытый синими татуировками, которые на таком теле выглядели отталкивающе, с жестким выражением застывшем на лице и на редкость умными глазами.

— Ну,