Жизнь, какая есть... - Альбе Альбертова

— Что все это значит? — заорал Юра. — Отпустите ее, немедленно.

— Куда торопиться, Юра? А насчет, что происходит, с удовольствием послушаю тебя. Что ты тут такое устроил?

— К вам это никакого отношения не имеет, — гораздо спокойнее отозвался чин.

— Тут ты в принципе не прав. Видимо старость влияет, забываться стал. И сильно... - неприятно улыбнулся старик.

— Она здесь не причем, хотя, я вообще не понимаю причину вашего появления. Полагаю, вы извинитесь за устроение здесь и мы разойдемся.

— Юрочка, ты напал на мою внучку, и думаешь, я извинюсь? — старик так удивленно посмотрел на чина. — Ты не прав. Твоя дочь дождется Марата, думаю, ему будет приятно с ней поработать....

— НЕТ...

— Юра, ты не в том положении чтобы так кричать. Ты кстати в курсе, что со вчерашнего дня уволен за взятничество и вымогательство? Нет? Зато теперь знаешь. В общем, ты одинокий всеми покинутый пенсионер. Ребятки твои попали в аварию и умерли. Все. Я не люблю, когда всякая шваль начинает забываться, — нехорошо улыбнулся старик.

Юрий сломался. Какие именно слова произвели такую реакцию, Ира не поняла в своем полубредовом-полуобморочном состоянии, но что-то его добило. Он не сопротивлялся, когда его запихнули в фургон, молча смотрел, как старик сказал:

— Какой же я стал сентиментальный...

Дальше последовало несколько команд: отвезти пострадавших в больницу, навести порядок, после чего дед неожиданно ласково провел пальцами по щеке Иры.

— Все наладится.

— Обязательно... - тихо одними губами смогла сказать внучка и снова отключилась.

Ира провела в больнице неделю. Хорошо оборудованная частная клиника предлагала высокий и ненавязчивый сервис, профессиональное обслуживание и лучшие достижения медицины, хотя ощущение советской лечебницы никуда не делось. Через пару дней Ира смогла ходить. И в тот же день, получив в руки телефон, начала звонить всем кто мог прояснить ситуацию. Сотрудники и осведомители рассказали крайне мало, больше разрозненные факты и реакцию после нападения.

Зато общение с дедом прояснило картину случившегося. Оказывается, этот дурак, который Юрий, обвинил в смерти своего сына Марата. Тот, конечно, был условно замешан, но, весьма относительно. Действительно винновым был лучший друг умершего, приревновавший чужую девушку. Просто и банально,.. но скорбящий отец, найдя крайнего, стал постепенно воплощать план мести, на разработку которого ушло несколько лет. И вот в один прекрасный момент план стал выполняться. Последствия Ира испытала на себе, и была не в восторге от сложившейся ситуации.

Но дед пообещал самостоятельно разобраться с 'недоразумением' и восхитился Маратом:

— Твой муж очень умный человек. Он предусматривает почти все. И там, где, на самом деле, чем-то отличился, убирает досконально. Но человеческую глупость учесть в полном объеме сложно.

Были разговоры с сестрой и клятвы на самом ценном, что с Ирой все более — менее в норме, причин приезжать нет. Лена с трудом, но согласилась не появляться. Причем, не потому что поверила словам сестры, а только из-за нежелания осложнять возникшую ситуацию еще больше.

Ситуация действительно стала серьезной. Захват и расправа с Ириной и Маратом проводились моментально из-за предполагаемой бурной ответной реакции. Оживились все: сотрудники, как Ирины, так и Марата. Коллеги по бизнесу. Родственники. И просто желающие нагреть на этой ситуации руки.... Откуда-то нападающие получили сведения о доме, распорядке и времени, когда пара наиболее уязвима. Причем подробные и детальные. Просто так на улице подобное не услышишь. Теперь все искали чересчур говорливых.

Как результат непонятные слухи, курсирующие не только по городу, но и постепенно вышедшие на уровень страны. Когда Ирина услышала в выпуске новостей о накаленной ситуации в городе, она убедилась, что дело действительно вышло из-под контроля, и требует принятия немедленных мер. Правда, ее инициативу на корню зарубил дед, сказав 'все нормально'. Больше внучка ни во что не вмешивалась. Хотя подозрительность и напряженность вокруг несколько нервировали. В частности немыслимой охраной клиники.

Родные Марата появились на следующий день после захвата. Приехали его отец и дядя, старая матерая и опасная часть семейства. Хотя на основные действия они опоздали, но зато вполне успели принять участие в ликвидации последствий. Моментально найдя общий язык с дедом Ирины, и заметно обрадовавшись 'такому' новоявленному родственнику. В процессе общения у кого-то возникла гениальная идея — как легализировать такое число трупов, кроме гибели где-то в аварии исполнителей, все прочие тела было решено не убирать по отдельности, а разобраться с ними одним махом. Для чего злополучное отделение милиции взорвали. Из последующих объяснений стала вырисовываться картина — на месте закрытого отделения милиции взорвался боезаряд времен Великой Отечественной. Каким образом он мог оказаться в построенном в послевоенное время здании, слухи умалчивали. Но официальная версия была именно такая. Всевозможные авторитетные источники в один голос приходили к выводу о взорвавшемся снаряде.

Марат все эти события провел в реанимации, его состояние было крайне тяжелым. Но, как и ожидалось, он выкарабкался, хотя это и заняло две недели. Дальше был месяц в клинике, пока ему не разрешили вернуться домой.

За это время Ира не только навела порядок в доме с помощью все-таки приехавшей сестры, но и усилила меры безопасности.

Жизнь продолжалась.

— У меня проблемы, — заговорщицким тоном сообщила Ира однажды утром мужу за завтраком.

У нее появилось затруднение, там, где его по идеи быть не могло. Ирина нашла хороший способ ввести нелегальные деньги в легальный оборот, оказывая консалтинговые и аналитические услуги. И вот теперь ее маленькую официальную фирму пришли проверять из трудовой инспекции.

Неделю назад ей позвонила секретарь, она же кадровик, бухгалтер, уборщица в одном лице — Анна. Единственный реально существующий сотрудник небольшой организации, расположенной в одном из офисных центров. Место для фирмы Ирина выбирала с учетом наличия большого числа некрупных, но достаточно солидных контор, чтобы на их фоне не было заметно полное затишье в ее собственной. Хотя, разумеется, плата за такое удовольствие была соответствующей, но в целом, центр везде стоил примерно одинаково.

Фирма спокойно себе существовала уже полгода, как раз с момента переезда Ирины. Приносила неплохие деньги и не доставляла никаких проблем, как вдруг на нее свалилась проверка. Ира быстро приехала в офис, поговорила с милыми представительного вида дамами вариации 'торговка базарная обыкновенная'. Получив квитанцию на оплату штрафа из-за непонятно чего, но вроде как отсутствия других работников кроме Анны, довольные собой и презентом, дамы удалились.

Анна, миловидная блондинка двадцати шести лет, заметно перенервничала и сейчас курила около окна.

— Анна, пожалуйста, не курите в моем присутствии, мне хватает табака от мужа. Что случилось? Вас так расстроили эти дамы?

— Нет, подумала о вероятном визите налоговой.