Беовульф - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Неслучайно первая песнь, которая прозвучала в Хеороте, – это песнь о творении Создателем земли и вод, солнца и луны, растений и тварей (с. 69–98). Воздвижение Хеорота знаменует установление социального порядка и гармонии.

Благополучие героического общества полностью зависит от соблюдения освященных многовековой практикой норм поведения, подобающих как королю, так и его воинам. Король должен быть могуществен, щедр, мудр; воин – предан королю, отважен в битве. Одна из важнейших функций короля – раздача сокровищ. Именно поэтому столько внимания уделяется щедрости Хродгара и других правителей и описанию полученных героем даров. Щедрость является залогом справедливого, «правильного» распределения ценностей. Вторая функция правителя – защита своего народа, то есть дружины. Поэтому Хродгар, Хигелак, Беовульф наделяются определениями, выражающими идею защиты, покровительства: «защитник народа», «страж народа», «хранитель воинов», «пастух народа». И еще одно качество правителя регулярно отмечается в поэме – его мудрость, которая понимается не как интеллектуальное качество, а как неукоснительное следование существующим этическим нормам. Взаимный долг короля и его дружинников – это те узы, которые связывают героическое общество воедино, это основа основ его благополучия и жизнеспособности. Дружинники Беовульфа, не выполнившие свой долг, испугавшись дракона, порицаются Виглафом и станут изгоями (с. 2863–2890).

Эти связи устанавливаются и освящаются во время пира – важнейшей формы социального общения в ранних обществах. Пир – ритуальное действо, которое состоит из цепи последовательных, жестко закрепленных как по форме, так и в своем чередовании эпизодов на всем его протяжении от сбора участников до того момента, когда король покидает палату. Расположение гостей «по чину», торжественный выход короля, чтобы «править праздничной трапезой», появление королевы и обнесение собравшихся кубками с элем, словесные состязания героев, исполнение песней скопом, раздача даров – каждое из действий имеет свое неизменное место. Традиционность и этикетность пира – символ и залог устойчивости героического сообщества.

Мир «Беовульфа» наполнен вещами, но лишь трех категорий: оружием, убранством пиршественной палаты и праздничной утварью. Описание шлемов, щитов и особенно мечей красочно и подробно (с. 1455–1464, 1557–1562). Превосходные качества оружия соответствуют выдающимся достоинствам героя, и, как и герой, оружие имеет славную родословную (с. 2609–2624). Предметы не раз определяют развитие героического действия. Такова, например, роль меча в трагических событиях войны между данами и хадобардами: его вид и воспоминания, связанные с ним, запускают новый виток распри (с. 2041–2066).

Предметы, которыми наполнен эпический мир, сообщают ему яркость и блеск. «Искрится» корабль, на который должны возложить тело Скильда (с. 33), «блестят» кольчуги дружинников Беовульфа, когда они сходят на датский берег (с. 226), блистают золотом вепри на золоченых шлемах геатов (с. 306), видна издали «златослепящая кровля Хеорота» (с. 309)… Предметный мир «Беовульфа» ярок, наряден, праздничен, и именно в этом обличье он героичен.

«Героичны» и имена персонажей «Беовульфа». Представленные сложными существительными, они также служили средством героизации: Hroð-gar – «славное копье», Beo-wulf – «пчелиный волк», то есть «медведь», Hroð-ulf – «славный волк». Имена значащи и содержат оценку, восхваляющую и прославляющую носителя имени.

Мир чудовищ прямо противоположен миру героев. Беовульф и его дружинники статны и красивы – Грендель и его мать уродливы и наводят страх своей внешностью. Четкой иерархии социальных связей противостоит асоциальный мир Гренделя и дракона. Чудовища лишены даже родственных связей и существуют в полном одиночестве. Они не владеют оружием. Им чужды традиционные нормы поведения: Грендель не желает выплачивать вергельд за убитых им данов. Если локус героического сообщества – пиршественная палата, то место обитания Гренделя и его матери – озеро в горах, кишащее гадами, а дракона – мрачная пещера. Инвертируется и картина пира. В блистающем золотом зале в соответствии с древними обычаями вершится великолепное застолье под пение скопа, а дружинники Хродгара, которым королева подносит чаши с медом, получают щедрые дары. В том же зале, но темном и холодном, во мраке ночи пирует Грендель, и пищей ему служит тело одного из дружинников Хродгара, а питьем – его кровь.

Смерть Беовульфа. Иллюстрация из сборника «Гудрун и другие истории».

Gibb, John. Gudrun and other stories from the epics of the Middle Ages. New York, Scribner and Welford, 1881

Противники героя одновременно и противники Бога. В давние времена Бог осудил и отринул их за различные злодеяния, и они были изгнаны не только из мира героев, но и из мира Божьего. Победа над ними героя – это восстановление как земной, так и небесной справедливости.

Бытовавшая в устной передаче поэма не могла не впитать в себя господствовавшие в обществе христианские представления. К моменту записи поэмы христианские мотивы были органически вплетены в текст. Это прежде всего более или менее самостоятельные отступления: песнь о творении мира, которую поет скоп в Хеороте (с. 92–98); отнесение Гренделя к роду Каина (с. 99–114); «проповедь» Хродгара (с. 1700–1768). Но это и одна из характеристик эпического мира и системы его ценностей: пространство, принадлежащее героям, как и они сами, находится под покровительством Бога. Всевышний охраняет трон Хродгара и не допускает, чтобы Грендель воссел на него. Он помогает Беовульфу во всех его подвигах. Герои, в свою очередь, преданы Богу, как и следует вассалам быть преданными своему господину. Бог – верховный повелитель героев, и отношения между ними строятся по знакомому земному образцу.

Христианские представления в поэме еще не до конца вытеснили воспоминания о язычестве. В описании рукояти меча, найденного Беовульфом в подводном жилище Гренделя, слились легенды о мировом потопе и великанах, Божий гнев и руническая надпись (с. 1687–1698). «Проповедь» Хродгара, которая считается наиболее ярким воплощением христианской идеологии, является фактически декларацией – в христианских терминах – правил взаимоотношений короля и его подданных (с. 1700–1768). Поведение «возгордившегося» короля соотносится не только с христианским, но и с героическим идеалом правителя. Влияние христианской религии проявляется в «Беовульфе» в большей степени в передаче самой атмосферы жизни, где религиозность становится естественным проявлением средневекового сознания, нежели в намеренном или ненамеренном воплощении основ христианского вероучения.

Высочайшие художественные достоинства поэмы, яркость образов и многообразие смыслов обусловили живой интерес к ней не только ученых, но и писателей, поэтов, художников, кинематографистов. Существуют десятки переводов, поэтических и прозаических, на английский язык и многие языки мира. Снято более пяти фильмов по мотивам поэмы, популярностью пользовался телесериал, вышедший в 2016 году. Героический мир «Беовульфа» привлекал слушателей тысячу лет назад, продолжает привлекать он зрителей и читателей и ныне.

Елена Александровна Мельникова,

доктор исторических наук,

главный научный сотрудник