Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

Усильте магическую охрану офицеров. Они пытаются нас задержать. Если у них нет сил для генерального сражения, мы будем двигаться дальше. К утру мы должны быть во Львове. Наши химеры и техника дают нам преимущество в скорости.

Он взглянул на карту. До Львова оставалось чуть больше семидесяти километров. Если русские не решатся на битву, они войдут в город уже с рассветом.

Вечером, когда колонна остановилась на привал, к штабному шатру подошла группа местных. Мольфары. Странные люди в серых свитках, с глазами, которые, казалось, видели не только то, что находится перед ними, но и то, что скрыто за пеленой мира. Их привел проводник, который уже несколько раз оказывал услуги авангарду.

Они говорили сбивчиво, но главное уловил даже переводчик.

— Мы знаем, где гнездо. Полевой штаб императрицы и наследника. Недалеко. Мы могли бы провести туда ваших людей, Орциус. Ударить в самое сердце, пока они не окрепли.

Франц-Фердинанд нахмурился. Императрица с принцем должна была остаться в долине реки Саны, а не отсиживаться в прифронтовой полосе. Предложение было заманчивым. Один удар, и вся русская кампания могла обрести смысл: «Око за око, зуб за зуб». Но отец его слишком хорошо воспитал, чтобы доверять чужакам, предлагающим лёгкую победу. Отец доверился, и где он теперь?

— Ваше Императорское Высочество, это шанс, — шепнул кто-то из свиты.

— Это ловушка, — отрезал эрцгерцог. — Сначала Львов. Мы возьмём укреплённый город, получим плацдарм и базу снабжения. А потом, — он кивнул на мольфаров, — если они будут так любезны, мы отправим с ними батальон для проверки их сведений. А пока пусть следуют в колонне.

Мольфары переглянулись, но спорить не посмели.

К полуночи пришли новые донесения от передовой разведки. Они были хуже, чем просто дурные вести.

— Русские окапываются, ваше высочество. На рубеже пятидесяти-шестидесяти километров до Львова. Они заняли позиции по берегам реки Верещицы. Болота, высоты, позиции для артиллерии готовят. Похоже, хотят дать нам там бой.

Франц-Фердинанд склонился над столом. Вот оно. Наконец-то они перестали прятаться. Он не испугался. Наоборот, это придало ему сил.

— Приведите ко мне тех мольфаров, что вызывались быть проводниками, — приказал он. — Если они знают местность, они подскажут, как обойти эти реки и ударить русским в тыл.

Привели троих. Они стояли у входа в шатер, сбившись в кучу, и казались напуганными больше обычного. Эрцгерцог уже открыл рот, чтобы задать вопрос, как вдруг мир вокруг словно замер.

Старший из мольфаров, высокий старик с седой бородой, вдруг захрипел. Его глаза расширились от ужаса, он схватился за горло. По коже его лица побежали какие-то тени. Тонкие, извивающиеся, словно змейки.

— Что с ним? — воскликнул Франц-Фердинанд, отступая на шаг.

Змейки стали ярче. Они пульсировали алым и чёрным, проступая сквозь поры, разрывая капилляры. Старик рухнул на колени, изо рта его пошёл пар, а затем и пламя. Кровь в его жилах вскипела и воспламенилась буквально на глазах. Через мгновение он лежал на земле, превращаясь в обугленный, дымящийся труп, по которому всё ещё пробегали последние розоватые искры.

Двое других мольфаров закричали и бросились прочь от шатра, но пробежали они недалеко. Та же участь постигла их через двадцать шагов. Они упали, корчась в агонии, и через минуту от них остался лишь пепел и тлеющие лохмотья одежды.

В шатре повисла мёртвая тишина. Кто-то из адъютантов истово осенял себя обережными знаками, кто-то схватился за амулет. Франц-Фердинанд, бледный как полотно, выскочил из шатра наружу, жадно хватая ртом ночной воздух.

— Это явно было отложенное проклятие! — закричал кто-то. — Они пытались убить вас, Ваше Императорское Высочество!

— Молчать! — рявкнул эрцгерцог, но голос его дрожал. Он сам не понимал, что это было. Но не успел он прийти в себя, как к нему, оттесняя охрану, прорвался майор горных егерей, начальник дивизионной разведки. Лицо офицера было серым, как шинельное сукно.

— Ваше Императорское Высочество! Донесения. Они… они сгорают.

— Кто сгорает? Говорите толком, майор.

— Мольфары, Ваше Императорское Высочество. Люди начали умирать, как эти только что. Сгорают заживо. Остальные падают на колени бью поклоны и молятся об избавлении. Они будто безумные, уходят в скалы, никого не слышат. Мы нанесли на карту отметки. Красным отметили места жертвоприношений…

— Каких ещё жертвоприношений? — вспылили эрцгерцог, заодно потянув ворот рубашки и сорвав сразу пару пуговиц, чтобы вдохнуть полной грудью стылый осенний воздух.

— Я вам докладывал… Еще в Перемышле…

Майор протянул папку с картами. На ней, поверх схеме расположения войск, красными крестами были отмечены точки жертвоприношений. Их было много. Очень много. А почти рядом, словно заградительной цепью шли чёрные кресты…

— Чёрным отметки, где сгорело разом три и более человек. Это по обеим сторонам Карпат. Мы перехватили донесения русских. У них то же самое. Это не их рук дело. Они называют эти вспышки эпидемией магической болезни. Расстояние между очагами — от двадцати до пятидесяти километров. Нет системы. Просто вспышки. Мы насчитали уже больше четырёх десятков таких случаев за последние часы.

— Сами мольфары знают, что это? — спросил подошедший советник.

— Нет, герр советник. Они в панике. Они умирают, не понимая, что происходит. Умирают не все, но многие. Кто-то теряет силы, а кто-то мутится рассудком.

В штабе начался ропот.

— Ваше Императорское Высочество, — осторожно начал советник, — если эта магическая болезнь заразна… Может быть, стоит повременить с маршем на Львов? Пока мы не поймём, с чем имеем дело. Неизвестно, как это подействует на солдат, на химер… Магов.

Франц-Фердинанд резко обернулся. Его лицо, только что бледное от страха, исказилось гримасой гнева. Страх переплавился в ярость. Ну уж нет, он не позволит неизвестной хвори помешать его триумфу.

— Мольфары живут в горах. Мы же идём равнинами на Львов! — его голос сорвался на крик, разнёсшийся по всему лагерю. — Мы возьмём Львов! Мы отомстим за отца, за мою семью, за кровь, что они пролили! Никакая магическая эпидемия нас не остановит! Мы идём вперёд! Мы дадим им генеральное сражение! Мы пройдём их, сметём и никто, — он ткнул пальцем в сторону дымящихся останков мольфаров, — никто и ничто нам не помешает!

Он резко развернулся и ушёл в глубь шатра, оставив офицеров переглядываться в тревожном молчании.

Глава 2

Корпус Франца-Фердинанда остановился за пять километров до реки Верещицы. Где-то впереди, на другом берегу русские выстраивали на скорую руку линии обороны из трёх эшелонов: рыли окопы, устанавливали мины и инженерные заграждения. Но Франц-Фердинанд не спешил. Войны выигрывались не только численностью, а корпус австро-венгров был едва ли не вдвое больше, чем у русских, но и хитростью. Потому