Бывшая будущая жена офицера - Елизавета Найт

Вот и сейчас злой и разгорячённый после неудачного секса, он возвышается надо мной, тяжело и рвано дышит, едва касаясь моей кофты мощной волосатой грудью.

— Я же предупреждал тебя, что ненавижу сцены, — его взгляд из-под низко нависших бровей пугает. — Просил, никогда не кричать и не обвинять меня ни в чём!

Его злой рык наждачкой проходится по моим напряжённым нервам.

Горло сжимает идиотский спазм.

— Но тебе надо было влететь сюда без предупреждения! Помешать мне снять напряжение! Начать кричать и обвинять меня в неверности! Это было так важно, а, Лер?

Он отпускает моё плечо, но вместо этого двумя руками обхватывает моё лицо. Сжимает его своими ладонями. Наклоняется и пугающе рычит.

— Теперь ты довольна? Добилась своего? А, Лер? Ты хотела разбудить зверя? Ты его разбудила!

Глава 4

Я судорожно сглатываю. Пропихиваю глоток воздуха через сжавшееся горло.

Я дёргаюсь, но всё бесполезно. Муж держит меня крепко. Слишком крепко.

Ещё секунда и у меня, наверное, начнёт трещать череп от его хватки.

— Я тебя ненавижу, — предательские слёзы всё-таки брызжут из глаз.

Слишком многое внутри меня смешалось: боль от предательства близкого человека, осколки разрушенных надежд на счастье, необходимость кому-то что-то объяснять, оправдываться — в военном гарнизоне иначе не выйдет, всё как на ладони — чёртова боль в плече и просто нечеловеческое давление на голову.

В груди нестерпимо болит разбивающееся на осколки сердце. Как глупо вышло. Хотела устроить сюрприз ему, а получила сюрприз сама.

Огромными глазами я смотрю на мужа и не узнаю его.

Злой, чёрствый, испытывающий удовлетворение оттого, что растоптал меня и продолжает причинять боль.

Всегда румяное открытое лицо посерело и перекосилось от ярости.

— Ненавидишь, значит? — опасно щурится он. — А придётся простить и принять назад. Потому что я не собираюсь никуда уходить!

«НИКОГДА!» — хочу выкрикнуть я, но не успеваю.

Паша стремительно наклоняется и впивается в мои губы жадным яростным поцелуем.

Его губы сухие и жёсткие, против моей воли обхватывают мой рот.

В этом поцелуе нет мягкости или нежности, с которой всегда целовал меня Паша. Сейчас я чувствую только силу, дикую страсть и первобытную ярость.

Внутри всё скручивается от омерзения. Сердце колотится не от восторга, а от леденящего душу страха.

Никогда не думала, что со мной случится такое. Что я не просто застану мужа за изменой. Но и что мой «Бэбик» Ваулин превратится в настоящее чудовище. Холодное и бездушное.

Меня колотит от осознания, что я ничего не могу сделать. Моих сил и бараньего веса просто не хватит, чтобы противостоять этому медведю.

В стороне переминается с ноги на ногу медсестра. Уже не так порочно и нежно.

Я дёргаюсь в руках мужа, рычу что-то неразборчивое, пока этот идиот пытается углубить поцелуй, и ему это почти удаётся.

Вот только в коридоре раздаются громкие, тяжёлые шаги. А в следующую секунду дверь дёргается. Когда она не поддаётся, раздаётся сдавленный мужской голос и ругательства.

Новая попытка и дверь отлетает в сторону, больно прикладывая Пашу по плечу.

Я, воспользовавшись моментом, со всей силы бью Пашу промеж ног. Удар выходит слабым — я всё-таки крошка по сравнению с его мощной фигурой — но и этого моему скоро уже бывшему мужу хватает.

С непередаваемым мрачным удовлетворением смотрю, как вытягивается лицо муженька, как глаза наливаются кровью и слезами, как рот округляется и из него летят совершенно неприличные ругательства.

От неожиданности муж выпускает меня из рук.

А я не собираюсь ждать, когда он придёт в себя.

Ныряю ему под руку и выскакиваю в предбанник, едва не сбив лечащего врача.

— Что здесь происходит? — удивлённо кричит тот и заходит в палату.

Не знаю, что у них там будут за разборки.

Меня это больше не касается.

Сдёргивая с вешалки у входа свой пуховик, я вылетаю на лестницу.

Набрасываю его себе на плечи на бегу, когда слышу громкий топот за спиной.

— С дороги, — узнаю злой крик Паши. — Лерка, стой!

Сердце отчаянно частит в груди.

Этого мне только не хватало. Нет, нет, нет!

Я перепрыгиваю через две ступеньки, в какой-то момент обезумев от страха и накатившего адреналина, и вовсе сажусь на перила и скатываюсь по ним вниз.

Ещё один пролёт. И ещё.

Топот остаётся позади. Я оторвалась.

Но это ничего не значит.

Паша упрямый как осёл. И если поставил себе цель — обязательно её добьётся.

Чего стоили его ухаживания. Он был моим другом, помогал в трудный период, но в какой-то момент решил, что я должна стать его женой, и начал мою осаду.

Настойчивые ухаживания длились почти полгода. Паша не отходил от меня ни на шаг. Он даже в другую часть вслед за мной перевёлся, чтобы быть рядом. Носил цветы, конфеты, горячую еду на дежурство приносил в контейнерах.

Он окружил меня заботой и комфортом настолько, что в какой-то момент я поняла, что без него не справлюсь.

Тогда наш союз мне казался чудом.

Но не сейчас!

Неужели я так жестоко ошиблась в мужчине?

Второй раз подряд — мстительно напоминает мозг и сжимающееся от боли сердце.

Я выскакиваю на улицу в расстёгнутой куртке. Ноги разъезжаются в разные стороны на засыпанных первым мокрым снегом дорожках военного госпиталя.

Я набрасываю на шею длинный шарф и, не останавливаясь, бегу к проходной.

Я знаю, что Пашу не выпустят в город — не положено. Это мой единственный шанс сбежать.

А дальше... об этом я подумаю чуть позже.

— Лера, стой, твою мать! — до меня доносится грозный рык Ваулина. — Мы ещё не закончили!

Оглядываюсь на ходу, чтобы оценить расстояние между нами.

Муж бежит по тем же дорожкам, по которым секунду назад пронеслась я.

Босой! В одних больничных пижамных фланелевых штанах, низко висящих на его бёрдах.

От его обнажённого разгорячённого торса на свежем воздухе идёт пар.

Твою мать!

Я отворачиваюсь и... лечу прямо под колёса только что заехавшему через КПП на территорию госпиталя военному УАЗику.

Глава 5

У меня нет ни сил, ни времени остановиться.

Всё происходит, как в немом кино.

Мои ноги разъезжаются в глупой попытке изменить траекторию движения. Я ещё быстрее скольжу по мокрому снегу в осенних ботильонах. Больно врезаюсь бедром в капот УАЗика и...

просто перелетаю через него.

Вот я была с одной стороны от капота, а вот уже спрыгиваю прямо на ноги с другой. Как раз перед дверью