Единственная для дикого - Аня Истомина

— Вадь, — угрожающе замираю как кобра перед броском, и многообещающе смотрю на него. — Еще слово — и я тебя сама стукну.

4. Плохой мальчик

Еду по ночному городу, задумчиво опершись рукой на подлокотник и потирая губы. Вот, значит, как? Эх, Василиса, Василиса… А я думал, что такой порядочной девушки больше нет на свете. Оказалось, что в принципе нет.

У меня в голове не укладывается то, что Вася беременна от другого. Сколько, интересно, времени я ходил как рогатый олень? Это же не произошло за один день? И, что самое смешное, у меня даже нет сейчас каких-то особенных эмоций.

Пусто. В голове, в душе.

Будто произошло что-то само собой разумеющееся. Ну, типа, потому что по-другому не бывает. Я думал, что я нашёл уникальное сокровище. Оказалось — очередная стекляшка от битой бутылки, что я уже встречал за свои почти сорок лет не один, не два, не три раза.

Наверное, где-то глубоко внутри я был к этому готов.

Верил, конечно же, верил в её порядочность, иначе бы не стал жениться и планировать семью. Поэтому же и рванул за ней следом, потому что просто поверить не мог, что Вася способна на такую подлость. Но я же видел, как она тряслась за этого своего… молодого.

Насколько он, получается, меня младше? Если Васе двадцать шесть, то ему — двадцать один. Извращение какое-то. Хотя сам-то я чем лучше? Когда мы познакомились с Васей, мне было тридцать три, а ей двадцать один, и это не помешало мне хотеть её.

Глаза натыкаются на бар, и я, действуя на одних эмоциях, заворачиваю туда. Время — пятый час утра, посетители угандошены в хлам, но в таком состоянии, как я сейчас, кажется, что догоню я их достаточно быстро. По крайней мере, есть такое желание. Поэтому сажусь за барную стойку, жестом подзываю бармена и прошу сделать пять шотов абсента.

— Поджечь? — кивает бармен на рюмки.

Киваю ему в ответ.

Он поджигает мне алкоголь, и я залпом опрокидываю в себя по очереди все пять рюмок. Поморщившись от жара, который волной обжигает пищевод и желудок, выдыхаю в кулак и прошу повторить.

С Василисой у нас всё закрутилось настолько стремительно, что я только успевал охуевать от скорости развития наших отношений. Помню своё первое впечатление, когда я увидел эту маленькую хрупкую девочку за решёткой камеры. Я не мог понять, зачем такая молодая красивая девчонка могла так глупо подставиться и пустить свою жизнь под откос. С другой стороны, я, имея за плечами большой опыт работы, знал, что внешность обманчива.

Василиса проходила подозреваемой по делу о хищении крупной суммы денег, но шла в несознанку, и тогда мне, как самому опытному из нашего отдела, передали его ведение.

Я для начала решил попробовать действовать мягко и быть добрым полицейским.

— Слушай, я понимаю, что ты молодая, красивая, тебе, наверное, очень хочется хорошо жить и не думать о том, как заработать на хлеб и айфон. Но, могла бы найти себе богатого папика, зачем пИздить-то? — спросил я у неё тогда, листая документы.

— Я ничего не воровала, — упрямо мотнув головой, огрызнулась девчонка.

— Ну, тогда расскажи, как было, — усмехаюсь.

— Директор мне сказал расписаться за него и поставить печать, — вздыхает Василиса устало. — Я сделала так, как он сказал, и всё.

— А потом? — задумчиво смотрю на неё.

— А потом меня уволили, — усмехается она, вставая и прохаживаясь по своей клетке.

Листаю документы дела и вижу там заявление по собственному.

— Нет, Василиса, — вздыхаю, — ты уволилась сама.

— Меня попросили написать по собственному и сказали, что так будет проще, тогда мне выплатят компенсацию, — фыркает преступница, похожая на русскую красавицу из сказки, закатывая глаза.

— Не складывается, Вась, — усмехаюсь. — Давай рассказывай, три миллиона где?

— В пизде! — вытаращив на меня глаза, возмущается она, и тут же съёживается, потому что я, не ожидав от этих полутора метров милоты такого хамства, медленно встаю из-за стола.

«Поджечь?» — молча кивает бармен на рюмки снова.

— Поджигай, — соглашаюсь.

Выпиваю залпом вторую порцию анестезии и с разочарованием понимаю, что меня не берёт. Вот, вообще никакого эффекта, кроме учащённого пульса. Но последний час он и без алкоголя сходит с ума.

— Повтори, — усмехаюсь разочарованно.

Краем глаза замечаю движение слева. Оборачиваюсь — рядом садится девушка. Достаточно симпатичная и, кажется, раскрепощённая. По крайней мере, одета она так, чтобы привлекать к себе внимание. И как бы, села и села — чего с того, сегодня пятница и бар полон, но она с интересом смотрит на меня, явно ожидая какой-то реакции.

— Привет, — вздохнув, смотрю ей в глаза.

— Привет, — улыбается. — Давно не виделись.

— Эм… — растерянно хмурюсь, понимая, что мы знакомы, но я убей не помню, кто это.

— Не помнишь меня? — усмехнувшись, тут же реагирует моя соседка. — Я — Света, работала продавцом в магазине духов.

— А, — улыбаюсь, вспоминая, что несколько лет назад, ещё до Васи, заигрывал с этой дамой, когда приходил в магазин, а потом она пропала. — Давно тебя не было видно. Как дела? Хочешь выпить?

— Можно, — кивает, и я подзываю бармена.

Света себе заказывает виски с колой, и я повторяю следом за ней, не в силах больше давиться абсентом.

— У меня всё хорошо. Работу сменила. Не ожидала тебя тут увидеть, — Света берёт свой бокал и чокается с моим. — Как твои дела?

Неопределённо машу рукой, отпивая из своего стакана.

— Ты один тут? — озирается.

— Я просто один, — усмехаюсь.

— Пошли тогда потанцуем? — пристально смотрит она мне в глаза, и я, пожав плечами, залпом допиваю свой виски и встаю.

Света элегантно и плавно движется даже под ритмичную музыку. Как красивый товар, который нужно продать. Соответствует ли наполнение обёртке — вопрос спорный, но грамотную упаковку продать проще.

Василиса танцует как бешеная мартышка.

На любом празднике, где бы мы ни были, она всегда в центре танцпола. Она танцует в джинсах, в спортивках и кедах, потому что танцевать на каблуках неудобно. Танцует так, как в последний раз, и этим привлекает к себе внимание не хуже, чем дорогой товар.

Сука, ну как она могла запасть на этого вялого имбецила? В нем же тестостерона как в валенке! Я даже рад, что Василиса остановила драку, потому что его и бить-то… стыдно, он почти не сопротивлялся. Только возникает вопрос: почему сперматозоиды этого, блядь, валенка Васе подошли, а мои — нет?!

Я понимал, что Василиса хочет детей и с каждым неудачным разом