Единственная для дикого - Аня Истомина

облегчением вижу там Бажену. Тянусь ко второму пологу, открываю его и… просыпаюсь, вздрагивая от щелчка дверного замка. Я так и не успела разглядеть, кто был в коляске, но сердце бешено колотится.

Дочка мирно сопит рядом. Подоткнув ей одеяло, чтобы не скатилась с кровати, встаю и иду встречать своих мужчин.

— Уки мыть. Былее! — щебечет Богдан в коридоре.

— Да, надо обязательно после улицы помыть руки, — тихонько отзывается Диков, и сын с громким топотом пробегает мимо меня в ванную, даже не заметив.

Выхожу в коридор и вижу, как Сережа убирает обувь, держа в руках букет цветов.

— Эх, не успел сюрприз сделать, — вздыхает он, увидев меня, и раскрывает объятия.

Ныряю в них, прижимаясь к груди мужа.

— Что за повод? — улыбаюсь, поднимая на него взгляд.

— А зачем нам повод? — усмехается он, поглаживая меня по щеке.

Склонившись, целует так жадно, что в животе зарождается ураган, а грудь начинает покалывать от прилива молока. Теперь я буду с нетерпением ждать дневного сна детей… Несмотря на сумасшедший режим, нам с Сережей все-таки удается выкраивать минутки, предназначенные только друг для друга.

— Все! Систо! — Богдан с криком возвращается из ванной, гордо демонстрируя чистые ладошки, и снова будит Бажену. Серега уходит возиться с ними в комнату, а я, поставив цветы в вазу, делаю себе кофе и начинаю готовить обед. И вроде все как обычно, но прерванный сон не выходит из головы. Никогда ничего подобного не снилось.

Сделав огонь на минимум, достаю из аптечки завалявшийся тест и прячусь в туалете. Спустя минуту сижу на крышке унитаза и растерянно смотрю на две четкие полоски. Вторую беременность еще можно было списать на случайность, но сейчас… Кажется, пора запасаться презервативами.

Как сказать Сереже? Дочка ведь еще совсем маленькая. А если он не обрадуется? Я и сама сейчас испытываю странную смесь чувств: вроде и рада, но совершенно не представляю, как мы будем справляться с тремя погодками.

Собравшись с силами, выхожу и заглядываю в комнату. Диков сидит на полу и читает Бажене книжку-потешку, а Богдан рядом сосредоточенно собирает пазл.

— Любимый, можно тебя на минутку? — зову его и ухожу на кухню. Сережа заходит следом.

— Чем помочь? — деловито оглядывается.

Закусив трясущуюся губу, протягиваю ему тест. Брови мужа взлетают вверх. Он растерянно моргает, а потом переводит взгляд на меня.

— Что будем делать? — шмыгаю носом, понимая, что Диков может и не обрадоваться тому, что станет многодетным отцом. Ведь финансовая нагрузка в основном на нем.

— Рожать, конечно же, — усмехается он мягко и притягивает меня к себе.

— Ты не расстроился? — с надеждой вглядываюсь в его глаза.

Он отрицательно качает головой и крепко-крепко сжимает меня своими ручищами, а потом начинает зацеловывать, отгоняя все тревоги. А затем вдруг опускается на корточки, задирает на мне футболку и покрывает поцелуями живот.

— Горшочек, — шепчет, щекоча губами кожу, — вари!