Путь Наставника - Игорь Ан

Ближе к реке, на прибрежной полосе, тянулись кривые деревянные мостки, выходящие на лёд. Наверное, кто-то ходил по ним к протаявшим от тёплых стоков полыньям.

Я выбрался из канавы и направился к мосткам. По крайней мере, по ним можно выйти туда, где есть лестница или хотя бы сходни. Движения давались с трудом — тело было слабым, а задубевших пальцев на ногах я вообще не чувствовал. И это было плохим знаком.

Я забрался на мостки. Промёрзшие доски тоскливо скрипнули подо мной, едва я сделал пару шагов.

И замер в недоумении.

Передо мной раскинулся город.

И этот город не имел ничего общего с моим родным Новокузнецком.

Дома — из красного кирпича и тёмного камня, невысокие — три-четыре этажа, с узкими окнами. Крыши, выложенные облезлым зеленоватым металлом или грязной черепицей. Архитектура старинная, дореволюционная, но какая-то… не наша. Чужая.

Из труб, торчащих на крышах, валил густой дым, смешиваясь с испарениями открытой воды в единую серую пелену. Наверное, так мог выглядеть промышленный город в Российской империи девятнадцатого века.

Я оглянулся. Позади раскинулась набережная. По ней двигались люди. Немного. Но все они были одеты странно: длинные пальто, высокие шапки, женщины в юбках и платках. Среди них мелькали фигуры в чём-то похожем на военную форму чёрного цвета.

И вдруг мостки подо мной задрожали.

Я посмотрел в одну сторону — ничего. В другую…

По краю мостков ко мне нёсся мальчишка в рваной куртке, грязный, со взлохмаченными волосами, и орал что-то, размахивая руками.

Я сделал шаг в сторону, намереваясь пропустить бегущего. Но он пёр прямо на меня, а подбегая, заорал:

— Огрызок! Валим!

Лицо, перепачканное сажей, перекосило от страха. Глаза бешеные, едва не выскакивали из орбит.

— Валим, валим! Чёрные на хвосте! Быстрее, Огрызок!

Я ещё успел обернуться и убедиться, что позади никого, и этот крик предназначен мне.

— Кто… — начал я, но парень уже схватил меня за рукав, потащил за собой, едва не уронив.

— Бегом! — шипел он. — Ты совсем сдурел? Хочешь в артель?

Я не понимал, о чём он говорит. Но в его голосе было столько настоящего, животного ужаса, что я последовал за ним, освободившись от хватки. Пальцы, вцепившиеся в меня, были такими же грязными, как и мои собственные.

Ноги сами понесли меня следом за пацаном. Я перескакивал с доски на доску, и каждая трещала и скрипела подо мной, норовя сломаться. Прямо под нами проносились полыньи, протаявшие во льду от стоков. Оттуда воняло помоями, и виднелась чёрная бурлящая от быстрого течения вода.

— Сюда!

Пацан нёсся к развилке деревянных мостков, где одни уходили дальше, а вторые вели к берегу. Там виднелись сходни.

— Там нас не достанут…

Он недоговорил. Доска под его ногой хрустнула, проломилась, и пацан с криком рухнул вниз, в тёмную воду. Скрылся с головой и тут же вынырнул. Следом в воду упали два обломка доски.

— А-а! — заорал он барахтаясь. — Огрызок! Тону! Спаси!

Мощное течение подхватило хилое тельце и потянуло к краю полыньи. Ещё несколько секунд, и его затянет под лёд — верная смерть.

Я должен был действовать.

— Хватай доски! — заорал я, и голос тут же сорвался, захрипел.

Но пацан меня расслышал.

Обезумевший от страха, он повиновался. Его уже подтягивало к краю.

— Доски на лёд, и держись изо всех сил. Я сейчас!

Я упал на мостки животом, попробовал дотянуться. Нет. Рукой не достать. Если спрыгнуть на лёд — сам запросто окажусь в воде, и тогда оба утонем.

Доски!

Я схватился за край настила мостков, потянул, стараясь отодрать доску пошире. Не поддалась. Другую. Снова. Сил мало. На третьей и четвёртой мне повезло.

Пацан уже захлёбывался. Его голова торчала над поверхностью, но течение заливало грязную ледяную воду ему в рот. Пацан отчаянно вцепился в обломки досок, опирающихся на самую кромку льда и с ужасом смотрел на меня огромными карими глазами.

Доски пока держали, но я видел, что замёрзшие пальцы вот-вот готовы соскользнуть.

«Спокойно. Без паники»

По направлению течения тёплая вода могла ослабить лёд, и он нас не выдержит. Так что выход один — я бросил выломанные доски на лёд сбоку.

Спустился с помоста, встав на одну из досок, затем лёг на неё животом, пополз.

Лёжа, я стянул куртку, затем кофту. Она показалась мне достаточно прочной. Я свернул кофту пополам, быстро связав рукава. Получилась петля. Дёрнул. Держит.

До пацана оставался метр. Я пододвинулся вперёд, чувствуя, как лёд трещит под доской.

— Хватайся! — крикнул я, бросая кофту.

Пацан услышал, но он словно не понимал, что я от него требую. Или понимал, но боялся отпустить спасительные доски. Тяжело отказаться от того, что тебя держит, в пользу сомнительной возможности ухватиться за руку помощи. Это не просто тяжело, это страшно, особенно, когда твоя жизнь висит на волоске. В глазах пацана, мутных от боли и холода, я видел лишь страх. Страх не хуже холода сковывал его мышцы и волю.

Пацан посмотрел на меня и пролепетал белыми от ужаса губами:

— Не… не… не могу.

И вдруг перед глазами зарябило. Что за ерунда⁈ Я моргнул, но появившиеся буквы и не думали исчезать. Полупрозрачные, светящиеся бледно-золотым, они висели в воздухе.

[ПУТЬ НАСТАВНИКА. ИНИЦИАЦИЯ… ]

Да, плевать! Не до того сейчас.

Я уставился на пацана, стараясь не обращать внимания на буквы. Пальцы его судорожно цеплялись за доску, но уже не держали. Ещё пара мгновений, он соскользнёт и исчезнет в чёрной пучине.

Глава 2

Что за ерунда? Какая ещё инициация⁈ Некогда мне сейчас.

Я снова моргнул, сосредоточился на пацане.

— Слушай меня! Не паникуй. Страх убивает способность двигаться. Почувствуй пальцы и держись. Ты — это твоя рука! Ты сильный!

Пацан стиснул дрожащие челюсти.

Я видел, как медленно шевельнулись кончики пальцев, сжались крепче.

— Отлично! Молодец! Теперь по моей команде, хватаешься за кофту. Давай!

Рывок, но слабый. Очень слабый.

Но я толкнул кофту ближе к пацану, а едва его рука отпустила доску, накинул петлю ему на запястья и перекрутил, зажимая тонкую кисть. Пацан ухватился за кофту, как за последнюю соломинку. Но теперь даже если он не удержится, я всё равно вытащу его.

Я тянул аккуратно, одновременно отползая назад, таща пацана из воды.

Как я и думал, пальцы соскользнули. На миг я увидел отчаяние в глазах пацана и тут же снова надежду. Петля держала, плотно охватив запястье. Я снова попятился назад, пока не вытащил