Шёл солдат... - Автор неизвестен--народные сказки

— Это ты хорошо придумал, — говорит царь. — Ступай домой, собирайся. Я его пришлю к тебе.

Тарабанов домой зашагал.

А царь генерала своего любимого к себе потребовал и говорит ему:

— Отправляйся, — говорит, — и ты с солдатом. А то ему одному поверить нельзя. За ним глаз да глаз нужен.

Генерал струхнул малость, да делать нечего: царского слова не ослушаешься. Приказал он заложить четвернёй дорожную коляску и отправился на квартиру к солдату.

Вошёл в дом и спрашивает:

— Ну, готов, что ли? Собрался?

— Так точно, готов, ваше превосходительство. Только ещё не собрался. Да солдатские сборы быстрые.

Набил Тарабанов полный ранец сухарей, налил воды в манерку, попрощался с женой, взял у неё колечко и говорит:

— Теперь и в путь-дорогу можно!

Вышли они во двор, а у крыльца коляска стоит.

— Это кому ж? — Тарабанов спрашивает.

— Как кому? Нам с тобой, — говорит генерал.

— Э, нет, ваше превосходительство, — говорит солдат. — Коляски нам не потребуется. На тот свет пешком ходят. Засмеют нас на том свете с коляской.

Бросил он под ноги колечко, колечко катится, а за кольцом солдат идёт, а за солдатом генерал тащится.

Путь далёкий, захочется солдату есть — достанет он сухарик из ранца, помочит в воде и кушает. А попутчик его только смотрит да зубами пощёлкивает. Коли даст ему солдат сухарик — ладно, а не даст — так идти приходится.

Близко ли, далёко ли, скоро ли, коротко ли — докатилось колечко до глубокого-преглубокого оврага и вниз покатилось, да быстро так! Солдат за ним где бегом, где вприпрыжку, а за солдатом генерал трусцой бежит, еле поспевает.

Докатилось колечко до самого дна оврага и остановилось.

Всё, значит. На тот свет приехали.

Солдат с генералом прямо на землю плюхнулись — дух перевести.

Не успели отдышаться, глядь — мимо них на старичке почтенном два чёрта дрова везут. Воз большущий, такой и лошадь не сдвинет. А они, черти, ещё подгоняют возчика дубинками — один с правого боку, другой с левого.

— Но-но! — покрикивают. — Шевелись живее!

Солдат смотрит — глазам не верит.

— Ваше превосходительство, — говорит генералу, — да никак это старый царь?

— Он самый, — говорит генерал.

Тут солдат вскочил и кричит чертям:

— Эй, господа нечистые, постойте! Подождите!

Черти подняли рогатые головы и спрашивают:

— Чего тебе?

— Ослобоните мне этого покойника хоть на малое время. Разговор у меня к нему есть.

— Ишь что выдумал! Есть когда время разговоры разговаривать. Пока ты с ним будешь тары-бары разводить, у нас в пекле, пожалуй, огонь погаснет. Может, прикажешь самим дрова возить?

— Да зачем самим? — говорит солдат. — Вот возьмите у меня свежего человека на смену. — И на генерала показывает.

Черти мигом отпрягли старого царя, на его место заложили в телегу генерала и давай его с двух сторон нажаривать. Тот гнётся, а везёт.

А покойный царь рад передохнуть. Присел на пенёчек и спрашивает солдата:

— Ну, говори, — зачем пожаловал? Что у вас там стряслось?

— Да ничего такого особого, — говорит Тарабанов. — Наш царь, а ваш сынок, приказал поклон вам передать да разузнать про ваше житьё-бытьё.

— Эх, братец, — говорит покойный царь. — Плохое мое житьё. Сам видел. Замучили меня черти, до костей спину и бока простегали. Ты передай сынку моему, чтобы потише он был, чтобы не обижал простой народ, не то будут на нём черти дрова в пекло возить, как на мне возят.

Только успели они разговор покончить, как черти назад едут.

Генерал в упряжке едва держится.

А черти кричат:

— Эй, служивый, дай нам на этой свежей лошадке ещё разок съездить!

Генерал так и взмолился:

— Смилуйся, Тарабанов, освободи, пока жив.

Ну, солдат и смилостивился.

— Нам задерживаться нельзя, — говорит. — Обойдётесь своими работничками.

Забрал он у чертей генерала, и отправились они в обратный путь. Впереди колечко катится, за колечком солдат идёт, за солдатом генерал ковыляет.

Выбрались с того света на наш свет — и прямо во дворец.

Тарабанов каблуками щёлкнул, руки по швам и рапортует:

— Честь имею доложить: на том свете побывал, приказ выполнил.

А царь не верит.

— Не может того быть! Как же ты с того света мог вернуться?

— Как приказано, так и вернулся. Приказ для солдата святое дело. Да вы генерала вашего спросите.

Царь к генералу:

— А не врёт?

— Не врёт, — говорит генерал. — Были. — А про то, как его черти отделали, умалчивает.

— Ваше величество, — говорит Тарабанов, — ежели у вас сомнение есть, я и вас могу на тот свет сопроводить.

— Ну ты! Не очень-то!.. Говори да не заговаривайся, — прикрикнул царь. — Рассказывай, как батюшку моего нашёл, как он здравствует да что мне передавал.

— Батюшку вашего я нашёл не очень-то как, и житьё у него не больно хорошее. С позволения сказать, черти на нём дрова возят. А вам батюшка наказывал передать, чтобы не обижали вы простой народ, а то не пришлось бы и вам у чертей в подручных бегать.

— Да ты как смеешь?.. Да я тебя… Да ты мне… — Раскричался царь, ногами затопал, от злости чуть не лопается.

Так ведь и лопнул на самом деле.

— Видать, сам, без провожатого на тот свет отправился, — говорит Тарабанов. — Ох, не миновать ему пекла!

Отдал честь, как положено, левое плечо вперёд и пошёл себе домой.

⠀⠀

Волшебные карты

Служил солдат на царской службе. Прослужил верой-правдой положенный срок, получил чистую отставку и пошёл себе домой. Шагает с полной солдатской выкладкой: на плечах шинелка, за плечами ранец, в ранце медный пятак, чёрствый сухарь да щепотка табаку.

Шёл он, шёл и притомился. Сел на пенёк.

А тут, случись, идёт по дороге нищий старичок. Увидел солдата и говорит:

— Не найдётся ли у тебя, служивый человек, табачку на понюшку?

Солдат думает: «Дать половину — так мало, обидится ещё», — и весь табак старичку отдал.

Пошёл дальше. Погодя немного опять встречается ему тот же старичок и опять просит:

— Не угостишь ли, служивый, голодного человека кусочком хлеба?

Солдат думает: «Разделить — так ничего не останется», — и отдал старичку весь сухарь.

Идёт дальше. И опять встречается ему тот же старичок.

— Не подашь ли, — говорит, — служивый человек, на бедность копеечку?

Солдат думает: «Эх, пятак-то