Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона приоткрыла один глаз и посмотрела, как уходят охранники. Ее зрение затуманилось. Все вокруг выглядело мучительно ярким, но она могла различать смутные очертания, и свет уже причинял меньше боли.

Целитель повернулся к ней. Это был крупный мужчина. Она его не узнала. Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть его.

— О, здорово, ты в состоянии отслеживать движения, — он взял ее запястье, чтобы посмотреть тюремный номер с наручников, — заключённая номер 273...

Он снял с полки узкую папку и нахмурился, пробегая ее глазами.

— Грязнокровка, безусловно. Студентка Хогвартса. О, неплохие отметки. Хм. Неизвестное проклятие в живот. Неприятные новости для нас. Что ж, посмотрим, с чем тут придется работать.

Мужчина наложил на нее сложное диагностическое заклинание. Она смотрела, как ее магическая голограмма плывет над головой, и различные цвета выстраиваются вдоль тела.

Целитель тыкал их пальцем и что-то записывал. Его особенно интересовал ее живот, окутанный шаром с фиолетовым оттенком.

— Что?.. — прохрипела Гермиона сквозь кляп, все еще зажатый в зубах. — На что вы смотрите?

— Хм? На множество вещей, твоё здоровье в приоритете. Ты в очень хорошей физической форме. Где они тебя держали? Хотя ничего из этого не имеет значения, если я не смогу распознать это старое проклятие, которое все ещё в тебе.

Он работал в тишине еще несколько минут, прежде чем усмехнуться. Гермиона наблюдала, как с помощью сложного взмаха палочки и заклинания, которое она не могла разобрать, темный луч фиолетового пламени выстрелил ей в живот. Ее внутренности внезапно начали пузыриться, и она почувствовала, как что-то живое извивается среди ее органов. Что-то двигалось внутри нее.

Прежде чем девушка успела закричать, целитель послал в нее красный луч заклинания. Судороги прекратились, и ей показалось, что внутри нее что-то растворилось.

— Неприятное проклятие, — объяснил целитель, — кто-то хотел, чтобы тебя сожрали изнутри, но, к счастью для тебя, заклинание было неточным. Я исправил это, а затем отменил его. Не стоит благодарности.

Гермиона ничего не ответила. Она сомневалась, что у неё были поводы благодарить его за это.

— Ну. Ты в норме. И соответствуешь критериям. Уверен, мы получим от тебя довольно много пользы. Хотя этот Круциатус, вероятно, потребует некоторого лечения. Я оставлю соответствующие пометки.

Взмахнув палочкой, он освободил ее запястья и лодыжки от ремней. Гермиона медленно села. Ее мышцы все еще непроизвольно подергивались.

Открыв дверь, целитель прокричал:

— Она готова. Можете забирать её на переподготовку.

Он вернулся к своему столу.

Все вокруг странно светилось. Она прищурилась. Так ярко, что девушка едва могла видеть сквозь свет, чтобы различить очертания вокруг себя.

Протянув дрожащую руку, Гермиона вытащила кляп из зубов. Они сразу начали стучать. Она поняла, что ей ужасно, ужасно холодно. Слишком холодно.

Охранник приближался к ней, протягивая руку, чтобы увести девушку. Она соскользнула со стола и попыталась встать.

— Ч-ч-что...

Это был ее голос? Она не помнила, как звучал ее голос.

Слова выходили невнятно, и все светящиеся предметы в комнате, казалось, растягивались и искажались перед ее глазами, как будто ее бросили в аквариум с золотыми рыбками. Целитель насмешливо повернулся к ней.

— Я н-н-не думаю, ч-ч-что... — слова не могли вырваться из ее стучащих зубов. Она опять попыталась: — Ш-ш-ш-шок...

Внезапно темнота начала просачиваться через всю комнату. Все светящиеся предметы исчезли, и все, что она могла видеть, — это озабоченное лицо целителя, плывущее перед ней. Ее глаза закатились, и Гермиона упала.

Никто ее не поймал.

Ее голова ударилась об угол стола. Сильно.

— Черт! — выругался охранник. Даже звук казался шатким и искаженным.

Последнее, что помнила Гермиона, было то, что, вероятно, охранником мог оказаться Маркус Флинт.

Очнувшись, она почувствовала, что тонет в каше. Гермиона не была уверена, почему это сравнение пришло ей на ум. Она с трудом выбиралась на поверхность, двигаясь навстречу приглушенным голосам, пытаясь понять их смысл.

— Шестнадцать месяцев в одиночной камере без света и звука! По всем подсчетам она должна была быть либо совершенно безумной, либо мертвой. На нее даже нет ни единого документа! Как будто ты бросила ее в бездонную яму! Посмотри на этот файл. Заключенная 187 в соседней камере! Ты видишь, сколько там страниц? Осмотры! Отчеты о крови! Сеансы психического здоровья! Предписанные зелья! У меня даже есть ее фотографии, чтобы посмотреть, как она выглядела до того, как ты искалечила её. А здесь — ничего! Ее посадили в эту тюрьму, а потом она исчезла! Никто ее не видел! Нет даже никаких записей о том, что она что-то ела! В течение шестнадцати месяцев! Объясни, как это произошло!

Последовала пауза.

— Кхе-кхе, хм... Здесь так много пленников, — начал льстивый голос Амбридж, — вряд ли стоит удивляться, если один или двое заключённых умудряются теряться, как это сделала мисс Грейнджер.

— Мисс... Грейнджер... — другой голос внезапно испугался и запнулся. — Так ЭТО Грейнджер? Ты знала, что это она! Ты пыталась ее убить!

— Что? Нет! Я бы никогда не... Это во власти Темного Лорда: решать их судьбы. Я всего лишь его верная приспешница.

— Ты действительно думала, что наш Повелитель забудет о такой пленнице, как Гермиона Грейнджер? Как ты думаешь, простит ли он тебя, если узнает?

— Я не хотела, чтобы это продолжалось так долго! Камера должна была стать временной. Ты ее не знаешь. Ты не знаешь, на что она способна. Я должна была убедиться, что она не сможет сбежать или совершить что-либо немыслимое. Война еще была не окончена. А потом... потом, когда все меры по защите замка были приняты, она... Я просто забыла про неё. Я бы никогда не бросила вызов нашему Господину!

— Успех задачи, поставленной нашим Повелителем, зависит от твоей и моей головы. Если я обнаружу хотя бы намек на то, что ты сделала что-то еще, чтобы подорвать его планы, я немедленно сообщу ему о тебе. Грейнджер теперь полностью под моей юрисдикцией. Ты не будешь приближаться к ней без моего разрешения. Если с ней еще что-нибудь случится, я буду считать, что ты в ответе за это.

— Н-но у нее так много врагов! — голос Амбридж дрогнул.

— Тогда я предлагаю тебе внимательно следить за своей тюрьмой. Темный Лорд не просто так озвучил её имя в своих планах. Ты предстанешь перед ним сегодня, если это то,