Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Но — бомба уже заметно меньше покачивается! Это раньше стоило только взглянуть на ее колебания — так нешутейно дрожь пробирала. Как представишь себе, что онасейчас…

Бр-р-р!

Ладно, работаем!

Завели под это сооружение трос, закрепили его на каких-то трубах. Как опора оно, конечно, так себе. Но лишней эта стабилизация точно не будет.

Снова пена… Бросаем вниз уже третий опустевший баллон.

И опять — ждем…

Но уже гораздо спокойнее, есть уверенность, что чугунина не сорвется вниз.

А вот поспать не удалось.

Разбудили меня какие-то голоса. Кого это еще нелегкаяпринесла?

Здрасьте вам — местный эмчээсник нарисовался!

Со сна даже не сразу врубаюсь, что там у нихпроисходит.

— … Я обязан доложить!

— Не смею мешать, докладывайте! — голос командира как всегда ровный и невозмутимый.

— Но мы ждем представителя губернатора!

— А мы тут при чем? Ждите….

— Поймите, этот праздник готовился уже давно! И мы попросту не имеем права его сорвать! Приедут спонсоры…

Хм… я оглох? Или спросонья почудилось? Спонсоры, праздник… Мужик, у тебя в городе пятисоткилограммовая бомба на взводе — какие тут праздники могут быть?

Наскоро привожу себя в порядок и топаю к спорщикам.

— Вот, кстати, и один из наших специалистов, что работают с боеприпасом, — кивает в мою сторону командир.

— Когда вы его уберете⁈ — с ходу набрасывается на меня какой-то тип.

— Простите, а вы вообще кто такой? — осаживаю крикуна.

— Я заместитель мэра по безопасности! — гордо подчеркивает он.

— Ага… Чудненько! То есть, помимо вас, тут никто к ней раньше и подойти не мог?

— Пока не появились вы… И все сразу же зависло… на неопределенный срок.

Бесцеремонно хватаю его за рукав и тащу к лебедке.

— Что это?

— Э-э-э… лебедка… а что?

— Как она вообще тут появилась? Вот это, — сую ему под нос сломанный крюк, — откуда тут взялось? Какой дурак вообще додумался до того, чтобы взведенную бомбу опускать на землю таким способом? Там же внизу вообще черт ногу сломит, она бы рванула в любой момент!

— Мы должны были успеть…

— Михалыч! — поворачиваясь к командиру. — Это же уголовная статья! И эмчээснику этому, и вот этому деятелю — тут срок корячится весьма приличный!

И это действительно так.

Уверен, когда местного эмчээсника возьмут за жабры, тот моментом сошлется на этого мэрского деятеля. Мол, мне приказали. И кранты обоим. Да и самому мэру мало не покажется.

— Я уже подал соответствующую докладную, — кивает командир. — Она ушла в центр еще утром.

Жопа…

Иными словами я сложившуюся ситуацию описать просто не могу. Наши документы и рапорта идут по своей линии связи, и никто, даже сам губернатор, не сможет их задержать. А тут еще этот умник про спонсоров сболтнул…

Сидеть вам, парни… долго…

— Еще вопросы есть? — сухо спрашивает наш старший. — Нет? Тогда попрошу не отвлекать моих сотрудников от работы!

Проводив взглядом понуро удаляющихся гостей, он поворачивается к нам.

— Ну? Что скажете хорошего?

— Там, в принципе, все уже застыть должно… Эта фиговина должна застабилизироваться, — высказывается Васька. — Но лучше подождать, пока рассветет. Лучше видно будет.

— Лады, — кивает командир. — Всем — спать! Чтобы не как мухи сонные поутру ползали!

Вот и утро.

Перекусываем, парни снизу горячий кофе притащили. Узнаю этот вкус: командир всегда сам варит. Это у него традиция такая. Перед выходом и после выполнения задания он всегда готовит кофе для группы.

Надо отдать должное, много у меня было всяких начальников и командиров, но такого — не встречал! Ни разу не слышал, чтобы он голос повысил или наорал на кого-нибудь — всегда спокоен. Помню, как он одной рукой две гранаты без чеки держал — нарвался тут один лопух на сюрприз… Хорошо, что командир рядом оказался — и как он тогда это успел? Одну-то гранату он рукой схватил, а вот вторую пришлось локтем прижимать — она рядышком лежала. Обе гранаты были без чеки, и их рычаги прижимались попросту одеялом. А этот солдатик, его ж мать, поспешил одеяло сдернуть…

Так второй рукой еще и этого балбеса пришлось удерживать! Он со страху, как гранаты разглядел, всепорывался куда-то вглубь казармы побежать — чтобы, мол, подальше оказаться…

Так одному только богу и ведомо, что его там ждало: мы потом еще три растяжки внутри этого помещения сняли.

И пока командир эти вот фортели выкидывал, я по всемего карманам булавки искал — мои-то уже закончились:столько всякой гадости обезвреживать пришлось…

— В воротнике у меня посмотри — там всегда дежурный запас имеется, — спокойно посоветовал мне тогда Михалыч.

И впрямь были там булавки (теперь и я их там постоянно ношу — запомнил!), которые тотчас же и заняли подобающие им места.

Честно говоря, я б тому солдату в рыло двинул! И было ведь за что!

Но… командир этого не сделал. Вывел на улицу, автомат забрал и велел чаем горячим напоить.

Спускаемся. Маршрут уже совсем знакомым стал.

Висит, падлюка… застыла пена… А вот тросы натянулись!

С чего бы это?

— Тяжелая она, — замечает Громов. — Вот железяки-то и гнутся потихоньку…

Надо рвать! В смысле — «Разрушитель» ставить, пора уже.

Ну, дело знакомое, и много времени не занимает.Несколько минут — все.

— Заряд установлен! — сообщаю по рации наверх.

— Десятиминутная готовность!

Все верно. Ничего нельзя исключать. Шанс, что что-то пойдет не так — он всегда есть.

— Вася, дуй наверх!

И здесь все правильно. Я — старший, и он исполняет моеуказание. А я — жду. Жду команды. И тогда я выдерну чеку запальной трубки, после чего уже мне самому предстоит пулей лезть наверх и потом скатываться вниз по лестнице. Ну, десяти минут должно хватить при всех раскладах.

Скрылся наверху мой товарищ.

Болтаюсь на тросе, жду…

Как медленно тянется время в эти минуты…

И вроде бы все давно знакомо, в какой уже раз подобные штуки делаю. А все равно волнуюсь! Нет, руки не дрожат, и зубы, разумеется, не клацают. Но по пять раз проверяешь, все ли сделано должным образом.

— Команда — «Факел»!

Рывок — чека в моей руке. Хлопок — пошел дымок, шнур завелся. Прячу чеку в карман и торопливо подтягиваюсь вверх.

Вот и чердак, под ногами тарахтят ступеньки лестницы.

Отбежав от дома метров пятьдесят,