Владимир Путин и СВО - Рой Александрович Медведев

Значительная часть населения Советской Украины была занята в индустрии, поэтому после распада СССР все эти люди оказались социально уязвимыми. Общую обстановку в стране ухудшала усиливавшаяся инфляция. Поэтому первый президент независимой Украины Леонид Кравчук, один из участников подписания Беловежских соглашений в декабре 1991 года, летом 1994 года проиграл первые же президентские выборы, в которых он участвовал в качестве главы государства, Леониду Кучме, сделавшему в советское время карьеру на «Южмаше» и именно поэтому воспринимавшемуся электоратом в качестве надежного управленца, или, как говорили в 1990-х годах в России, крепкого хозяйственника, который сможет выправить экономическую ситуацию в стране.

Но и Кучма не сумел остановить прогрессировавший экономический кризис на Украине. Он пытался договориться с Россией о совместных экономических проектах. Очень многое из того, что производила Украина, было бы полезно и для России. Но серьезного сотрудничества наладить не удалось. Кучма был не готов пойти на такой уровень кооперации, на какой пошел первый президент Белоруссии Александр Лукашенко, что, кстати, во многом и обеспечило его политическое долгожительство в качестве главы государства: он уже более 30 лет руководит страной, в то время как на Украине за это время сменились пять президентов.

Говоря об эпохе Кучмы на Украине — а это более десяти лет, с 1994 года по начало 2005 года, — следует отметить, что именно в это время был заложен основательный фундамент современной украинской русофобии, причем, как это ни парадоксально, русофобии, главными проводниками которой стали именно русскоязычные и русскокультурные представители старой советской номенклатуры. Практически на всём постсоветском пространстве советские управленцы постепенно возвращались в 1990-х годах во власть (или не уходили из нее, как в республиках Средней Азии). Это случилось даже в Литве, Латвии и Эстонии, к руководству которых пришли их бывшие лидеры в советский период — соответственно Альгирдас Бразаускас, Анатолий Горбунов и Арнольд Рюйтель. Однако это вовсе не означало, что такой номенклатурный реванш гарантировал стремление новых-старых руководителей постсоветских государств к более тесной интеграции с Россией. Напротив, осознав возможности, открывшиеся лично для них в плане выстраивания контактов с Западом и получения от этого персональных бонусов в обмен на настороженное или более вызывающее отношение к России (смотря кому какое было предписано их зарубежными партнерами), они стали проводить антироссийскую политику гораздо более эффективно и профессионально, нежели их предшественники, бывшие в советское время диссидентами, а на сломе эпох возглавившие народные фронты или другие протестные структуры. Такая антироссийская политика в 1990-х — начале 2000-х годов была еще осторожной, она являлась такой по сути своей, хотя внешне могла выглядеть как расположенность к сотрудничеству.

То же самое можно сказать и про Украину. Там во время президентского срока Кучмы была создана особая структура — Совет национальной безопасности и обороны, который как раз и стал своего рода центром проектирования того, как изживать советское наследие и как дистанцироваться от России. В этом направлении основательно поработали и два секретаря данной структуры — бывший советский управленец-ракетчик Владимир Горбулин и занимавший в Советской Украине пост первого зампреда КГБ республики, а после объявления независимости и до назначения в Совет национальной безопасности и обороны побывавший главой Службы безопасности Украины и премьером страны Евгений Марчук. Кучма и его команда выполняли, по сути, ту же самую работу по взращиванию русофобии, что и их как бы оппозиционеры из УНА-УНСО. То есть украинская власть и оппозиция действовали параллельно, дополняя друг друга. Причем подобная деятельность и власти, и оппозиции контролировалась Западом, прежде всего Соединенными Штатами.

В этом смысле развитие событий после ухода Кучмы с поста президента было предопределено тенденциями, заложенными в десятилетие его правления. Между «оранжевой революцией» 2004 года и Евромайданом 2014 года страной управляли как более антироссийский Виктор Ющенко, так и как бы менее антироссийский и даже в чем-то казавшийся пророссийским Виктор Янукович, но в действительности это было время поступательно продолжавшейся при руководстве Запада трансформации Украины в «анти-Россию».

В результате Евромайдана Крым вернулся в Россию, а на востоке Украины началась борьба за освобождение этих территорий от уже откровенно русофобского и нацистского режима, утвердившегося в Киеве. Весной 2014 года были провозглашены Донецкая и Луганская Народные Республики, которые провели референдумы по типу крымского, и на этих референдумах большинство граждан ДНР и ЛНР высказались за независимость. Но до возвращения в Россию оставалось еще более восьми лет, на протяжении которых республики оказывали вооруженное сопротивление Киеву.

Новый президент Украины Петр Порошенко хотя и подписал Минские соглашения, но он вовсе не был намерен выполнять их. Украине требовалось выиграть время, чтобы подготовиться к вооруженному возвращению своего суверенитета над «Отдельными районами Донецкой и Луганской областей», как назывались ДНР и ЛНР во Вторых Минских соглашениях февраля 2015 года, а если получится, то и над Крымом. Эту миссию взял на себя преемник Порошенко — Владимир Зеленский, выигравший президентские выборы в 2019 году.

До того Зеленский был артистом-комиком. Ему приходилось играть роль даже Наполеона Бонапарта в фильме «Ржевский против Наполеона». Но настоящую известность Зеленскому принесла роль школьного учителя истории Василия Голобо-родько в комедийном сериале «Слуга народа». Учитель Голо-бородько пошел в политику, выиграл президентские выборы на Украине и стал главой государства. И уже в этом новом качестве он пытается руководить страной. Этот игровой сюжет парадоксальным образом повторился в реальной жизни. При медийной и финансовой поддержке украинского олигарха Игоря Коломойского Зеленский победил Порошенко на выборах 2019 года. Такого, разумеется, не могло произойти без санкции Вашингтона. К 2019 году рейтинг Порошенко сильно снизился вследствие усугублявшихся экономических проблем на Украине и продолжавшегося, несмотря на Минские соглашения, конфликта на востоке страны, уносившего жизни военнослужащих ВСУ и других силовиков. Поэтому Америка сделала ставку на Зеленского, который был уже хорошо известен на Украине благодаря своим ролям в кино и особенно в «Слуге народа». К тому же в данном случае и сам этот популярный сериал, в которой герой Зеленского становится президентом Украины, становился элементом избирательной кампании Зеленского. Американцем Зеленский казался более послушным и управляемым, нежели его предшественник, зарекомендовавший себя в глазах его заокеанских хозяев как непредсказуемый, норовистый и к тому же имевший вредные привычки. Зеленский, будучи евреем, должен был, по замыслу экспертов США, обуздать распоясавшийся украинский национализм, который стал видеть врага не только в русских, но и в евреях.

Однако расчет на смягчение или вовсе преодоление антисемитизма при президенте Зеленском отнюдь не означал, что американские хозяева украинского режима решили отказаться от своих планов по превращению страны в «анти-Россию». Поэтому бороться с национализмом, который за годы после Евромайдана превратился