Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

Другое предание: чтобы спасти людей, Богородица бросила на землю пояс. Одна пожилая сельчанка, встреченная нами на окском пароме, рассказала: «В дамношни времена тута леса добре большие были — дремучень одна. Вот шла Матушка Божия по облакам. Глядь: полыхат пожар страсть какой: пламя до небес, гудить ажно. Сняла тода Матушка Божья пояс свой, бросила наземь. И обратился пояс рекой. Отгородила река людей и зверей от пожара. А Матушка взмахнула платком — оборотился он тучей, пролился дождем — и загасил пожар. Вот так из пояса Божьей Матушки стала Ока-река…»[25]

Историки напоминают: в этих краях проходил оборонительный рубеж, с юга защищавший Русь от набегов. Охранный пояс состоял из городов-крепостей, многочисленных засек и земляных валов. Были задействованы и естественные преграды: овраги, топкие болота, озера и особенно реки. Основная линия обороны тянулась по Оке — поэтому ее и называли Берегом или Поясом Богородицы.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Этнограф С. В. Жарникова (1945–2015) связывала с Русской равниной события индийского эпоса «Махабхарата»: исследовательница выписала созвучные с индийскими названия рек в междуречье Оки и Волги, и список получился внушительный. До II в. Волга называлась Ранха или Ра (а у мордвы — до сих пор Рава). В «Махабхарате» упоминается Ямуна — но такое же имя в древности носила Ока: неподалеку от нее до сих пор текут реки Ямна, Ям, Има и Ямуга. (С санскрита «Ямуна» переводится как «слава», «известность» или «почет, уважение».)

Индийская Ямуна считается священной рекой и уступает только Гангу, в который впадает; индуисты поклоняются ей как богине. В Ведах (древнейших писаниях на санскрите) Ямуна упоминается как Ями, а в более поздней литературе — как Калинди. Омовение или испитие воды Ямуны, верят индийцы, смывает все грехи[26]. Русский народ тоже относился к Оке как к святыне.

В старых церковных книгах реку Оку называли Поясом Богородицы, потому что на ее берегах построено много храмов. Женщин же связывали и с жизнью, и со смертью: на них смотрели как «на хранительниц врат, через которые человек проходит в момент рождения и смерти»[27]. В Рязанской Мещёре с древнейших времен сохранилась легенда о Бабьем царстве, которым правили воительницы и ведуньи. Мещерячка Феврония из села Ласковое (которая излечила Муромского князя Петра от таинственной болезни[28]) по описанию вообще настоящая колдунья.

Соломония Сабурова, бездетная жена великого князя Московского Василия III, с последней надеждой обращалась к своим слугам: «Есть деи жонка Стефанидою зовут Рязанка, а ныне на Москве, и ты ее добуди и ко мне пришли»[29]. Стефанида Рязанка должна была помочь княгине забеременеть, чтобы привязать к себе мужа.

Ведуньей почитали Алену Арзамасскую — «русскую Жанну д’Арк», казачку-монашку, возглавившую большой (временами более 2000 человек) отряд беглых и крепостных Арзамасского уезда во время крестьянской войны 1670–1671 гг. под предводительством Степана Разина. Отряд разгромили, а командиршу после пыток сожгли как колдунью.

Ведуньей называли и еще одну атаманшу, имени которой не сохранилось: она тогда же командовала отрядом в 600 человек близ Красной Слободы Темниковского уезда (ныне г. Краснослободск в Республике Мордовии).

В документах на протяжении веков встречаются упоминания об особой силе и мужестве поокских женщин.

Глава 2. Мир матушки Оки

Богородица

Русская вера сложилась из взаимодействия трех сил: греческой веры, принесенной нам монахами и священниками Византии, славянского язычества, которое встретило эту новую веру, и русского народного характера, который по-своему принял византийское православие и переработал его в своем духе.

А. Ельчанинов, В. Эрн, П. Флоренский. История религии[30]

«Мы, участники этнографической экспедиции, прихлебываем ароматный чай с малиновым вареньем и слушаем бабу Соню, бодрую 80-летнюю старушку. Наша хозяйка — читалка: она умеет читать Псалтырь, и поэтому ее приглашают “отчитывать” покойника.

— Старики сказывали, в давнишни время не было ни дня светлого, ни ночи темной, ни дерева стоящего, ни облака летущего… Даже земли не было — одна вода. Ну прям окиян. И вота над окияном в темнотине дворец не дворец — терем златосеребряный был. В ем жила сама Божья Матушка.

Сидела она в своем тереме, глухотно[31] одной-то, скушно. Хоть прядеть да песни играить — а все одни скуки. От перекинется птицей, полетаить, полетаить над кияном — и возвертаитси… Вота надумала Матушка сабе да и спородила двух сынков…»

(Из записок этнографа, Рязанская обл.)

Так, по мнению рязанских крестьян, и начинался наш мир — с всекосмического материнства. Мать в русском сознании — величайшая святыня: ее нельзя обидеть или свергнуть. Вековые верования о Великой Богине слились с образом матери Иисуса Христа и, обогатив, превратили Марию во вселенскую мать всего живого, богов и людей[32].

Богородица, заступница, родительница и творительница мира,

Которая нам сотворила

И небо, и землю, и солнце, и месяц,

И частыя звезды[33].

В Среднем Поочье зафиксированы несколько вариантов преданий о сотворении мира. Первое связано с сыновьями Божьей Матери — Богом и Сатанаилом.

«Когда еще этого самого света белого не было, жила Матушка Пресвятая Богородица[34]. И было у нее два сына. Старший — послушный и умный — звался Бог. Младший — шпанистый и ленивый — звался Сатанаил. Матушка Богородица рукодельничала: пряла, ткала, еду готовила. Старший сын во всем ей помогал, а младший ничего не делал.

Однажды ему захотелось погулять, он выглянул в окошко, а там вода кругом. Сатанаил говорит брату: “Слухай-ка, а пошто нам так не сделать, чтобы гулять можно было вокруг и ног не замочить?” Богу идея понравилась, и они принялись за дело.

Прежде всего отделили свет от тьмы. Глянули — хорошо получилось. Бог от своей одежды лоскуток оторвал (а одежда-то была словно у попа — золотом расшита) и сделал Солнце. Сатанаил от своей одежды тоже лоскут оторвал — и ничего не сделал. Говорит Богу: “Ты мне тоже светило сделай”. Бог сделал.

Брат схватил, понес во тьму, не удержался, споткнулся — и разбил светило. Рассыпались по тьме осколки — стали на небе звезды. Сделал Бог второе светило — Луну — и сам повесил ее в небе. Сатанаилу обидно было, что у Бога все получается ладно да складно, а у него все вкривь да вкось.

Стали они думать, из чего твердь земную сделать. “Давай, — говорит Бог, — со дна моря ил достанем и