Злато Светозара - Аисс Виал

Окинула востроглазая сестёр — гожи[6] ! Токмо любимица отца — Ладка[7] , портит картину. Выдрать бы космы ей все, жгучие!

— Ладка! Наказ и тебя касался! Живо в красный[8] сарафан обрядилась! Велено, проследить за тобой. Добрава, ступай за Отрадой, Младой! ВСЕХ кличет тятя!

Добраве два раза говорить не надобно. Поднялась, вздохнув, — и след простыл.

— А ТЕБЕ медведь на ухо в лесу наступил⁈ — съязвила Властелина[9] , обращаясь к Лагоде.

— Тебе-то что? А коли ТАК, слёзы что ль лить будешь об сестре ненавистной⁈

Власта замахнулась было, да в воздухе руку задержала:

— Ты смотри, Ладка! Язык твой беду накликает, тебе же на голову!

Вмешалась Веселина, она всегда усмиряла старших сестёр. Ей всегда было невдомёк — и чего Власта с Лагодой враждуют всё⁈

— Лагодка, смотри, я смарагдовый, твой любимый достала! Всех краше будешь!

В руках Весёла сарафан тёмно-зелёный держала. Лента в тон на предплечье свисала — про волосы не забыла.

— Иди, Властушка, я мигом её принаряжу! Отца не подведу!

Власта фыркнула токмо.

— Гляди мне!

И выплыла величаво из светёлки.

Веселинка тем временем глазами умоляла Лагоду усмириться.

— Не отстанешь ведь! Так⁈ — сдавалась Лагода.

— У-у! — несогласно завертела головой сестра-озорница. — Батька ждёт… — улыбалась заразительно Веселинка.

Лагода, на диво, живо платье сменила. Волосы чрез гребень пропустила, Веселине позволила сплести их затейливо в косу. Ленту-очелье водрузила, обереги над висками нацепила и, даже в зеркало не глядясь, мотнулась к столешнице с миской расписной, что ягодой-малиной манила, и кинула в рот три ягоды целиком.

Веселина и горлянку не успела открыть.

— А… а… — словно рыба в безводье, зевала Веселинка, наконец разродилась: — Ты что творишь, Лада⁈ Тебе ж нельзя!!!

— Цыц!

* * *

Хорош рубленный[10] Доброград! Хорош! Дружину Огнеслава празднично приветил. Люд славный, задорный. Хулить[11] не пригоже, ей-богу, мирян светозаровых!

Светозар вражду обронил, аль за пазухой умело грел — невооруженным глазом не разглядишь. Чаркой медовухи гостя с порога потчевал. Помещения для отдыха наготове держал, об чём торжественно сказано было во всеуслышание. Баньки пари́лись, приглашая ароматными благовониями посетителей взбодриться с дороги.

Что время тянуть-то — вечóр не за горами! Душа веселья просит: забав, гуляний, честного пира! Смотрины — дело громкое, удалое!

Гости не стали ожиданием мучать, в кипяточке сварились, платья сменили и в чертог[12] главный гуськом пожаловали. Гридни — по лавкам, бояре не спешат умоститься, глазами ищут ЦВЕТ Светозаров.

Да вот они в ряд стоят цветы да ягодки полей доброградовых угодий!

Среди них старшая княжья дочь — прелестница Власта. Сарафан на ней парчовый, сребристый; ростом княжна под стать первенцу; величава, чернява, глаза не прячет, «татя»[13] одной из сестёр при-и-и-стально выискивает.

По правую руку от неё Беляночка в синем платье. Глаз никому не кажет. Дотоль тихая, ровно[14] вздохнуть боится. Две малявки за понёву её прячутся. Трутся, словно мамка им рóдная. Макушки отроковиц, чай, тоже русые. Имена всех славные — Добрава, Отрада, Млада…

Да две златовласые.

Одна веснушками усыпана. Космы светлые, не то цветом пшеницы отливают, не то янтарём горят. Глаза сияют задоринкой, весёлостью. Вертля-я-я-вая! Так с места и рвётся! Красный сарафан на ней, словно стяг развевается. Веселина Светозаровна!

В космах второй златокудрой, замыкающей ряд дочери, осень прячется, багряными красками горит. Чýдный смарагд-цвет глаз её да платья токмо краше выделяет чаровницу средь сестёр. А вот в норове сила огня таится — зазеваешься, в угольки превратишься! Лагода[15] – «ладное время» обещает суженому! Что ж поглядим! Аки не всем сегодня узнать про красу последней доведётся, с норовом её познакомится! Игру затеяла строптивица-Лагодка! На потеху светозаровцам да гостям.

— Жаль, Гордей Милорадович, брат ваш, Огнеслав, не смог пожаловать сам к нам! Готовились, суматошились, чаяли, сватовство устроить удастся тот час же…- сетовал хозяин Доброграда, осматривая дочерей своих с пят до макушки. Красавицы! Токмо что это Лагодка все, как будто чешется, раскраснелась вся. Будто в крапинку лицо стало? Никак, и пухнет, лицо-то румяное!!! Что за напасть⁈

Меж тем гость отвечает, глаз также не сводя с любимицы Светозаровой:

— Просил Огнеслав передать, что винится, исто, глубоко. Не его грех в том, что свидеться на вашей вотчине[16] не пришлось. О том опосля[17] … Да уверить, что в силе уговор мировой[18] остался! Наслышан он о сокровищницы девичьей Светозара Всеволодовича. Желание жениться обуяло его со страшной силой! Ни есть, ни спать не может!

Тут к отцу красавиц расписных, слуга подплыл, нашёптывать что-то стал. Светозар глаза всё шире открывает. Не сдержался, возмущаться стал словам холопа:

— КАК ягода на стол попала⁈ Сыскать травницу, Шульговну! Живо!

Гордей из вежливости выждал момент, засим продолжил, догадываясь, об чём речь вел хозяин со слугой. И от него метаморфозы[19] в лице одной из красавиц не схоронились. Эх, девка-забавница! Неспроста в лесу её встретил Гордей, неспроста!

— Вот недуг охватил малость и брата-князя… — нарочно выдал свою зоркость Гордей. — Ничего серьёзного, Бога ради, не подумайте! Старая рана от вражей стрелы напомнила о себе. Да не пристало князю земель обширных Спасовских, рисковать собой, хоть сколько-нибудь накануне свадьбы долгожданной! Поручил, мне невесту доставить в Спасово[20] . А заодно самому себе выбрать невесту. Чай и мне пора остепениться, детишками обзавестись. В мировой угода была, чтоб союз крепче был, породниться узами двоекратно. Готов дело сладить!

Тут глаза расширились у седовласого ПРОВОЖАТОГО Гордея Милорадовича — Скордяя. «Что городит, Гордей⁈ Белены объелся⁈ ОН — жениться удумал⁈ Смех, да и токмо!»

А Гордей пуще измывается:

— Скордяй подтвердит!

По плечу провожатого бух ручища! Скордяю некуда деваться — головой машет, мол, обронить желает: «Правду говорит! Давно решил!».

Довольный Гордей продолжает:

— Себе Огнеслав просил дочь старшую привéзть, традицию решил соблюсти. Стало быть, Властелину Светозаровну.

— Власту⁈ — расстраивается Всеволодович. — Нескладно выходит… Засватана Властелина Светозаровна, еще по осени, мил человек! Ай-я-я-й! Незадача!

— А и вправду нелепица вышла! Дак незайманых[21] дочерей хватает у Светозара Всеволодовича. С пустыми руками не покину Доброград.

Тот, кто слышал разговор мужей велих[22] , шёпотом спор завязывал: кому из девиц невестой сего дня быть. Лагода, как ни дивно, а проигрывала нонче сестрицам — не повезло девке! Будто пчёлы горемычную искусали, ай сладкую! Без слёз не глянешь! Лицо раздуло, глаз не видно, чесотка обуяла. Аль краснуха[23] приключилась?

— Раз так, ЗЛАТОМ, думаю, придётся хвастать Светозаровым в Спасово! — и показал Гордей разом на Веселину