Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Но потом это прошло.

— Складно говорите, — повторила она. — Только вы, Александр Александрович, всё равно ещё не всё знаете. Ни про эту поликлинику, ни про людей в ней. Ходите тут, добренький, всех лечите, всех мирите… А не видите самую суть.

— Опять загадки, — вздохнул я. — Хорошо. Говорю вам прямо: если не прекратите, Кречетов вас уволит. Это не угроза, а факт.

Она рассмеялась.

— Меня? — переспросила Татьяна Александровна. — Уволит? Тридцать два года стажа, на мне все медсёстры держатся. Кем он меня заменит? Нет, голубчик. Такие, как я, уходят сами. А я не собираюсь.

— Незаменимых нет, Татьяна Александровна, — вынужден был сказать я. — Это вам любой врач скажет и любой заведующий. И главврач тоже так считает. Вспомните всех тех, кого он уже уволил и кто так же не верили, что их могут сместить.

— Посмотрим, — отрезала она и придвинула к себе журнал, показывая, что разговор окончен.

Я поднялся и подошёл к дверям.

— Сделал всё, что мог, — сказал я. — Предложил помощь, предупредил честно. Что делать дальше — вы решайте сами. Если что, вы знаете, где мой кабинет.

Она не ответила, и я вышел в коридор. Что ж, попытался. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глянул на часы и решил всё-таки сходить посмотреть на шахматный поединок. Чтобы немного отвлечься от накопившихся проблем.

Лекция как раз закончилась, и теперь желающие собрались вокруг стола, где сидели Жидков и Тейтельбаум. Эти двое выглядели очень серьёзными и смотрели на доску.

Вокруг толпились болельщики, разделившись на два лагеря. Кто-то даже, кажется, делал ставки.

— Тише вы! — шикнул Жидков на зрителей. — Дайте сосредоточиться, тут наука!

— Наука у тебя в дебюте закончилась, — съязвил Тейтельбаум, двигая коня. — Дальше сплошная самодеятельность.

— Это мы ещё поглядим, — буркнул Жидков.

Я встал посередине, ни за кого конкретно не болея, и тоже принялся смотреть игру.

Игра заняла около часа и была очень азартной. И когда позиция накалилась до предела, случилось непредвиденное. Тейтельбаум, увлёкшись очередным словесным выпадом и что-то доказывая про свою молодость и былые победы в санатории, на автомате переставил ферзя. И тут же зал охнул.

Жидков замер. Потом медленно протянул руку и снял ферзя противника с доски.

— Шах и мат, — объявил он торжественно.

Повисла тишина. Тейтельбаум уставился на доску, потом побагровел.

— Это не считается! — воскликнул он. — Я отвлёкся! Ты меня заговорил специально!

— Правила есть правила, — развёл руками Жидков. — Тронул — ходи. Ты сам ферзя поставил, я не заставлял.

— Реванш! — потребовал Тейтельбаум, стукнув кулаком по столу. — Немедленно реванш! В другой раз я тебя в пух и прах порву!

Зал захохотал. Я тоже не удержался от смеха. Победа Жидкова была чистой воды случайностью, но от этого не менее забавной.

Врачи начали шутливо препираться, а я отошёл в сторону. И ко мне подошла Вика, которая тоже наблюдала за игрой.

— Александр Александрович, а кого в четверг на лекцию зовём? — спросила она.

Я задумался на секунду.

— Карину Вячеславовну, — решил я. — В этот раз пусть лекцию прочитает психиатр. Депрессия, психозы, как распознать, куда бежать. Люди обо всём этом слишком мало знают.

Вика усмехнулась.

— Ну у нас и лекторы пошли, — покачала она головой. — То патологоанатом, то психиатр. Но людям нравится. Хорошо, анонс сделаю.

— И на пятницу сделай, там запускается новый проект, совместный с приютом для животных, — напомнил я. — Надо, чтобы тоже люди пришли.

— Сделаю, — кивнула Вика.

Краем глаза я заметил у неё на руке тот самый фитнес-браслет, но ничего не сказал.

Вышел из конференц-зала, немного ещё поработал у себя и отправился домой.

Сегодня у меня были запланированы сборы. Переезд был в воскресенье, но собираться надо было уже сейчас. Потому что времени на это занятие у меня постоянно не было.

Никифоров был дома и шутливо препирался со мной касаемо некоторых вещей быта. Эта квартира была практически пустая, когда я в неё въехал. Многое мы с Гришей покупали сами, правда, часть средств нам в итоге компенсировала поликлиника.

А точнее, Карина Вячеславовна.

Но по мелким предметам с Тохой возникали споры. Он практически умолял оставить ему сковородку, и пришлось её уступить. Чайник я оставил сам, Лиля нам заказала какой-то новый.

Плед, который мы успели купить вскладчину, разыграли через монетку. И выиграл я.

В разгар сбора меня на чай позвал Гриша. У них со Стасей уже вовсю шли приготовления к свадьбе.

— Слушай, Вовчик про тебя все уши прожужжал, — сказал мне друг. — Постоянно спрашивает, когда мы ещё раз втроём все поиграем? Ты его в тот раз так впечатлил, что он теперь весь воодушевлённый ходит.

— Поиграем ещё обязательно, — улыбнулся я. — Как у вас-то дела? Со свадьбой?

Гриша со Стасей переглянулись и разом вздохнули.

— Проблема у нас, — сказала Стася. — С фотографом. Нашла я хорошего, даже предоплату внесла, хотя дату ещё толком не выбрали. А он предоплату взял и пропал. Выяснилось, что вообще в другой город переехал, и ведь знал об этом заранее, просто решил обмануть. Вот что за люди!

Обидно.

— Не расстраивайся, найдёте другого, — улыбнулся я.

— Постараемся, но этот, вообще-то, лучший был, — вздохнула Стася. — Работы такие красивые. А вот как человек оказался какашкой.

Мы ещё немного пообсуждали их насущные проблемы, а потом я отправился к себе.

Утро четверга началось необычно. Возле моего кабинета поджидала целая делегация. Трое молодых людей в белых халатах.

— Здравствуйте, — хором сказали они.

— Практиканты? — сразу догадался я.

— Так точно! — бодро отрапортовал первый, высокий и подтянутый парень. — Меня зовут Гросовский Максим, пятый курс, на шестой перешёл. Я иду на красный диплом. Готов к любой задаче!

Какой боевой настрой, однако. Отличник, сразу видно. Такие всё знают из учебников назубок, а вот при живом пациенте порой теряются.

— Похвально, — кивнул я. — А вы?

Второй парень был худым и носил очки.

— Туров Тимур, — представился он. — Я только после третьего курса. Перевязки хорошо делаю.

Я кивнул и повернулся к девушке.

— А я Алина Старкова! — затараторила девушка, не дожидаясь вопроса. — Четвёртый курс закончила. Ой, я