Полковник не умеет любить - Юлия Рудакова

— Люди начинают уставать на работе.

— Они начинают работать, а не отдыхать.

— Они и раньше работали.

— Нет, они занимались чем угодно, но не работой. Ответ прозвучал спокойно, даже слишком спокойно.

— Они привыкли к удобству.

— Вы просто плохо знаете коллектив.

— Достаточно хорошо знаю.

— Всего за неделю работы здесь?

— Иногда одного дня хватает, чтобы все понять и изменить.

Екатерина почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение. Разговаривать с этим человеком было невозможно. Он не слышал или не хотел слышать никого, кроме себя.

— Александр Сергеевич...

— Слушаю вас, Екатерина...

— Почему вам так трудно признать, что вы тоже можете ошибаться? В кабинете стало тихо. Он долго смотрел на нее, без злости, без удивления, словно взвешивал каждое слово.

— Потому что пока я не вижу ни одной своей ошибки. Этого оказалось достаточно, Екатерина молча развернулась и вышла. Уже закрывая дверь, она услышала спокойный голос:

— Через десять минут пригласите ко мне заместителей.

Даже сейчас, после спора, ни одной лишней эмоции. Она поймала себя на мысли, что именно это выводит ее из себя сильнее всего. Полковника Воронова невозможно было разозлить, зато он великолепно умел злить других.

Глава 3

Чистый лист так и остался лежать на столе. Екатерина долго смотрела на него, потом спокойно взяла ручку. Воронов наблюдал молча. Он уже привык к тому, что после подобных разговоров люди либо начинали оправдываться, либо пытались спорить. Некоторые просили прощения, а другие обещали исправиться. Эта женщина не сделала ни того, ни другого. Она сняла колпачок с ручки, и аккуратно положила его рядом, наклонившись над листом. Полковник уже решил, что через минуту заявление будет написано, но вместо этого Екатерина вывела одну короткую строчку. «Прошу предоставить письменное обоснование причин моего увольнения.» Она положила ручку и подвинула лист к нему.

— Все я закончила. Воронов посмотрел на бумагу, а потом поднял взгляд.

— Но это не заявление.

— Конечно не заявление.

— Но я просил вас написать заявление на увольнение.

— А я не собираюсь увольняться.

Ответ прозвучал спокойно, без вызова, без раздражения, будто речь шла о чем-то совершенно обычном.

Полковник молча изучал ее лицо, ни капли страха, ни желания оправдаться, только уверенность в своей правоте.

— Но почему? Екатерина слегка пожала плечами.

— Наверное потому что свою работу я выполняю хорошо.

— Вы так считаете?

— Нет. Она выдержала небольшую паузу.

— Я это точно знаю. В кабинете стало тихо, за окном проехала машина с включенной сиреной, кто-то прошел по коридору. Жизнь продолжалась, а они словно оказались в другом мире.

— Уверенность не всегда означает профессионализм.

— Согласна с вами.

— Тогда на чем основаны ваши выводы о себе? Она не отвела взгляд.

— За семь лет работы я не получила ни одного дисциплинарного взыскания, ни одного замечания за документы, ни одной просрочки. Предыдущий начальник доверял мне полностью. Меня не переводили за ошибки. Меня перевели потому, что его место занял человек со своей секретаршей. Если я действительно плохой специалист, вы имеете полное право меня уволить, но по закону, а не потому, что мы с вами по-разному смотрим на работу.

Воронов молчал, каждое слово было сказано спокойно, без истерики, без попытки вызвать жалость. Он впервые заметил, как тщательно она подбирает выражения. Не перебивает, не повышает голос, просто говорит то, что считает правильным. Это редкое качество.

— Все вы закончили?

— Нет, не закончила. Она сделала вдох.

— Я понимаю, почему вы меняете порядок работы, правда понимаю.

Вы отвечаете за управление, за людей, за результат, но, если вы будете считать всех вокруг ленивыми и непрофессиональными, однажды рядом с вами никого не останется. Он слегка прищурился.

— Это звучит как предупреждение?

— Нет.

— Тогда как что?

— Как состоявшийся факт. Она поднялась.

— Разрешите идти? Несколько секунд он ничего не отвечал, а потом коротко кивнул.

— Идите.

Екатерина вышла, тихо закрыв дверь. Только оставшись одна в приемной, позволила себе глубоко вдохнуть. Колени едва заметно дрожали, разговор дался тяжелее, чем она ожидала, но она понимала одно. Если бы сейчас она показала слабость, работать дальше стало бы невозможно.

Полковник еще долго сидел неподвижно, перед ним лежал лист бумаги и несколько простых строк. Он взял его в руки, перечитал, а потом положил обратно. Странная женщина, любой другой сотрудник уже написал бы заявление или начал бы оправдываться. Она поступила иначе, не испугалась, не нагрубила, не попыталась понравиться, а просто отказалась делать то, что считала неправильным. Воронов невольно вспомнил одного капитана, с которым когда-то служил, тот тоже никогда не соглашался ради спокойствия. Всегда спорил, доказывал, иногда ошибался, но никогда не предавал собственные принципы. Полковник поймал себя на неожиданной мысли, Екатерина чем-то напоминала ему того офицера. Мысль показалась странной, но он сразу отогнал ее.

После обеда атмосфера в управлении оставалась напряженной. Сотрудники старались лишний раз не попадаться начальнику на глаза. Любое замечание воспринималось почти как личное поражение. Екатерина привычно разбирала документы, телефон зазвонил.

— Приемная начальника управления, Воронова.

— Катя, это Орлов. Голос майора звучал тихо.

— У тебя все в порядке? Она улыбнулась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Видел, как ты выходила из кабинета. Честно говоря, думал, что тебя уже уволили. Она тихо рассмеялась, впервые за последние дни.

— Не дождешься.

— Значит, ты выжила?

— Пока да, не знаю, как будет дальше. Орлов облегченно выдохнул.

— Это хорошо, потому что нового секретаря искать сейчас нам некогда.

— Очень трогательная забота обо мне.

— Конечно, кто еще будет спасать нас от полковника?

— Максим.

— Что?

— Никто никого не спасет. Он такой, какой есть и с этим лучше смириться.

— А ты? Она на секунду задумалась.

— А я тоже такая, какая есть и это уже не изменить.

Ближе к вечеру Воронов вышел из кабинета, Екатерина поднялась.

— Александр Сергеевич, есть документы на подпись. Он молча взял папку, пролистал несколько страниц, а потом остановился.

— Это вы переделали отчет финансового отдела?

— Да я.

— Но почему?

— Потому что в нем были ошибки.

— Начальник отдела их не заметил и сдал так.

— Зато их заметила я. Полковник внимательно посмотрел на нее.

— Вы сообщили ему об его ошибках?

— Конечно сообщила.

— Он их исправил?

— Нет сказал, что