Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина

Предпоследняя дочь Буниных, Варвара Афанасьевна, была выдана за Петра Николаевича Юшкова, имевшего дома в Туле и Москве, и уехала. Младшая дочь Екатерина давно жила у сестры в Кяхту. Мальчик остался в Мишенском единственным ребенком. Но вскоре к нему присоединились девочки: дочь Варвары Юшковой Анна – родившаяся преждевременно, слабенькая, едва живая. Ее взяла бабушка Марья Григорьевна в Мишенское. Она оказалась первой подругою детства Васи Жуковского, его «одноколыбельницей», как он выражался (маленьким он ложился иногда к ней в кроватку, когда она плакала, и успокаивал ее). Другая подруга была Маша Вельяминова, дочь Наталии Афанасьевны Буниной, вышедшей замуж за Вельяминова. Она тоже жила и воспитывалась у бабушки.

Так среди девочек, в тишине и раздолье барской России, начал свою жизнь мальчик Жуковский. Был он характером жив и весел, лицо нежное, темные глаза, темные, хорошо вившиеся от природы волосы, ранняя склонность к мечтательности – светлое дитя, вызывающее расположение. Женщины – а их был полон дом – наперебой баловали его. Рос он барчонком. Сальхе лишь изредка удавалось на ходу приласкать его – все вокруг него няньки, мамки, тут же и Андрей Григорьевич, обожавший крестника и приемного сына своего.

Беседка у ключа в Мишенском. Офорт В. А. Жуковского

Был Вася веселым, добрым, шаловливым и всеми любимым. С утра до вечера он носился по старому парку, играя с девочками в рыцарей. Он ничего не боялся – ни быков, ни лошадей, ни разбойников, которыми пугали детей в крестьянских дворах и на барской усадьбе.

В 1785 году отец, Афанасий Бунин, записал сына сержантом в Астраханский гусарский полк. В шесть лет мальчик уже дослужился до прапорщика, что давало ему независимо от рождения право на дворянство. Мальчика внесли в соответствующий раздел дворянской родословной книги Тульской губернии. Такая вольница существовала при императрице Екатерине II.

Проба пера и домашний театр

В 1789 году Афанасий Иванович привез в Мишенское учителя немца, но он оказался тупым и самоуверенным шарлатаном, какими наводнена была в то время Россия. Нередко немецкие и французские парикмахеры, кучера, портные и лакеи выдавали себя за учителей, а русские вельможи им верили на слово и доверяли им воспитание своих детей. Звали немца Еким Иванович, учить Васю он стал немецкому чтению и арифметике. Ученик и учитель жили вместе во флигеле, за стеной их комнаты помещался Андрей Григорьевич Жуковский.

Учитель походя бил мальчика линейкой по пальцам, беспрестанно ворчал и топал ногами. Вася плакал. Ни счет, ни немецкие слова не лезли испуганному мальчику в голову. Андрей Григорьевич неодобрительно покачивал головой, но молчал. Однако не прошло и недели, как за стеной поднялся ужасный шум. Андрей Григорьевич открыл дверь в классную комнату и остолбенел: мальчик, стоя в углу голыми коленями на горохе, плакал, а немец бешено вопил и размахивал розгой, держа в другой руке немецкую книжку… Жуковский тут же позвал Буниных, и учитель был из Мишенского прогнан. Он сам стал заниматься со своим приемным сыном – учить его русскому письму, рисованию и счету.

В ноябре 1790 года Афанасий Иванович Бунин был вызван на службу в Тулу. Он нанял там, на Киевской улице, особняк, принадлежавший начальнику оружейного завода генерал-поручику Жукову, и тотчас переехал туда со всей семьей, включая Васю с матерью. Этой зимой Вася начал учиться в пансионе Христофора Филипповича Роде. Он был полупансионером, и после занятий его каждый вечер привозили домой. Для домашних занятий с ним был приглашен один из преподавателей Феофилакт Гаврилович Покровский.

В марте 1791 года Афанасий Иванович Бунин жестоко простудился и скончался. Все имущество он завещал своим четырем дочерям и жене, и ни словом не упомянул ни о сыне Василии, ни о Елисавете Дементьевне. Они фактически оставались без средств к существованию.

Однако перед смертью он сказал жене:

– Барыня, для этих несчастных я не сделал ничего, но поручаю их тебе и детям моим.

– Будь спокоен, – отвечала Мария Григорьевна. – С Лисаветой я никогда не расстанусь, а Васенька будет моим сыном.

И сдержала своё слово. После смерти мужа она с каждой из четырех долей взяла по две с половиной тысячи рублей – всего десять тысяч – и отдала эти деньги Елизавете Дементьевне, чтоб хранила для сына.

Тело А. И. Бунина было перевезено в Мишенское и захоронено в родовой усыпальнице-часовне.

Осенью вся семья снова вернулась в Тулу. Вася опять был помещен к Христофору Филипповичу Роде, но уже полным пансионером – теперь дома он появлялся только в субботу и воскресенье. Однако весной 1792 года пансион закрылся. Знаний в нем мальчик не получил почти никаких, а чтобы учиться дальше, надо было поступать в Главное народное училище.

Весной 1792 года из Кяхты в Тулу приехала младшая дочь Буниных Екатерина Афанасьевна. На первом же балу ее признали первой красавицей губернии, и предводитель дворянства Андрей Иванович Протасов посватался к ней.

Летом Марья Григорьевна переехала с домочадцами в родное Мишенское. В Мишенском в это лето гостили все четыре семейства ее дочерей: Бунины, Вельяминовы, Юшковы, Протасовы.

Протасов был из белёвских дворян, владел деревенькой Сальково. Погостив у тещи, Андрей Иванович увез супругу к себе. Расстаться с милым Мишенским, по которому Екатерина Афанасьевна тосковала в Кяхте, было грустно, и, чтобы скрасить разлуку с родными, она увезла с собой Васеньку. Забирая Васеньку в Сальково, Екатерина Афанасьевна не ведала того, чему случиться в будущем из ее привязанности к сводному братцу.

Вскоре пришло время возвращаться в Мишенское. Здесь собралась вся девчоночья кампания – пять девочек, ровесниц Васи: три Юшковых и две – Вельяминовых. Все детство Васи прошло «в девчоночьем царстве», возможно, этим объясняется свойственная ему мягкость характера. Вместе с Юшковыми явился в Мишенское и учитель Покровский, нанятый для занятий с девочками и для подготовки Васи в тульское училище. Изучались русский язык, арифметика, история и география.

Осенью Варвара Юшкова увезла Васю с собой в Тулу. Он поступил в Главное народное училище, но проучился там недолго. Учитель Покровский, который сделался теперь главным наставником в Тульском народном училище, был Васей постоянно недоволен. В конце концов он исключил его собственной властью из училища «за неспособность»! И правда, Вася под строгим взглядом наставника терялся и забывал, сколько будет дважды два и куда впадает Волга. Он снова перешел на домашнее обучение в доме Юшковых.

«Спутником» и «хранителем» своего