Янтарная нить. Искренний рассказ о выживании в нацистском Берлине - Малин Швердтфегер

После Первой мировой войны Австро-Венгрия исчезла с географической карты, и Тешин был поделен между недавно образованными государствами – Польшей и Чехословакией. Новая граница проходила прямо через город. Часть на восточном берегу Ользы стала называться польским Цешином, а предместье на западном берегу превратилось в Чески-Тешин. Позже, в 1939 году, придут немцы и объявят Тешин уездным городом в округе Силезия. Но к этому времени мама уже давно уедет оттуда.

Ее родители были евреями и немцами одновременно. О постоянно меняющихся границах в семье Гросс не задумывались. Хотя в детстве мама однажды наблюдала, как австрийский император Франц Иосиф, направляясь на маневры, проезжает мимо дома, где она родилась, но это был единственный раз, когда она соприкоснулась с большой политикой.

Мой дед, Вильгельм Гросс, был состоятельным человеком. Он владел большим количеством земли и, кроме того, процветающей фирмой «Вино и спиртные напитки». Настоящее его имя было Вольф, но все называли его Вильгельмом: это был живой человек с большими усами и особенными глазами. Один из них он повредил в детстве, когда вскочил со стула с ножом в руке. С тех пор глаз был мутным, веко немного отвисало. Зато другой глаз почти всегда приветливо поблескивал.

Такое впечатление, будто одна половина его лица была грустной, а другая – радостной, что в детстве казалось мне очень странным.

У дедушки никогда не было необходимости трудиться по-настоящему: жил хорошо, бизнесом занимались многочисленные служащие. С полной отдачей он предавался только одному делу – покупке вина, спиртных напитков и крепкого алкоголя, и прежде всего потому, что закупки всегда были связаны с приятными визитами к приятелям – производителям спиртных напитков и торговцам вином. Особенно часто Вильгельм ездил к друзьям в Венгрию: те владели винокуренным заводом и производили особенно хороший бронфен – так на идиш называлось хлебное вино.

Августа Гросс – младшая в семье. У нее было три старшие сестры, Роза, Амалия и Генриетта, которую все звали Джетти, и брат, о котором говорили редко, поскольку он погиб на войне молодым. Так редко, что я даже не знаю его имени.

Мать Гуши, моя биологическая бабушка Анни, умерла, когда ее младшей дочери едва исполнилось шестнадцать лет. После этого Гуши на некоторое время отправили к венгерским друзьям, от которых отец получал хороший бронфен. Там она провела около года, и, несмотря на скорбь по бабушке, с удовольствием вспоминала то время. Могла даже спеть песню на венгерском языке.

В это время дедушка закрыл бизнес и решил переехать в Берлин. После смерти жены Вильгельм захотел начать новую жизнь. Многие его родственники жили в Берлине, в том числе дочь Джетти, которая была замужем и имела сына.

Дедушка продал все и переехал из провинции Силезия в столицу.

Теперь у него не было большой компании сотрудников, только просторная, но обозримая квартира на улице Нойе Грюнштрассе в районе Берлин-Митте и достаточно денег, полученных от продажи имущества и торговли спиртными напитками, чтобы иметь возможность хорошо прожить следующие несколько лет.

Разразилась Первая мировая война. Единственного сына Вильгельма призвали в армию, как и мужа Джетти – Адольфа. Однако в жизни деда кое-что изменилось. Он познакомился с женщиной, Адель Гут, которая позже стала моей любимой бабушкой Адель.

Ей было под сорок, она была не замужем, то есть той, что тогда называли «старой девой». Жила со своими двумя сестрами, также незамужними. Адель была невысокой и пухленькой, с темными, тщательно уложенными волосами и всегда одета по моде. Выйдя замуж за Вильгельма, она полностью освоилась с новой ролью жены.

Гуши тоже переехала в Берлин, к сестре Джетти, которая с тех пор как муж ушел на фронт, жила одна с сыном и была рада, что Гуши сможет помогать.

Расставание с Тешином далось маме легко. Она страдала от любви. Мужчина, в которого она влюбилась после возвращения из Венгрии, происходил из состоятельной тешинской семьи и хотел стать актером, а это неподходящая партия для дочери из уважаемой купеческой семьи. Гуши опасалась худшего. Во время краткого визита в Берлин она рассказала отцу о своем поклоннике.

– Он кто? Актер?

– Он хочет поехать в Вену. В актерскую школу.

– Так значит, он – пустое место!

– Он спросил, хочу ли я обручиться с ним. – Гуши не сдавалась. – Прежде, чем он отправится в Вену.

– А ты? Хочешь?

Гуши кивнула.

– Выбрось это из головы. С актерами в брак не вступают.

Так Вильгельм посчитал вопрос закрытым.

Гуши знала, что противоречить отцу смысла нет. Она приехала в Берлин, полная решимости оставить в прошлом все, что напоминало Тешин и первую любовь.

Хотя отец был богат, Гуши отчаянно стремилась зарабатывать на жизнь самостоятельно. Ей было двадцать четыре года, без профессии, но работать и как-то организовать свою жизнь хотелось.

Улица Нойе Грюнштрассе располагалась близко к площади Хаусфогтайплац, где находилось множество текстильных фирм и модных ателье, принадлежавших в основном евреям. В то время пользовались большим спросом пуговицы, обтянутые тканью, для платьев и костюмов, всех размеров, цветов и форм. Большим фирмам пуговицы нужны были для производства готовой одежды, а небольшие галантерейные магазины ими торговали.

Гуши решила открыть производство пуговиц. Она арендовала небольшой магазинчик на улице Грюнштрассе, недалеко от дома отца и Хаусфогтайплац. К магазину прилагалась крошечная квартирка, так что она смогла съехать от сестры Джетти. Теперь Гуши жила одна, став независимой. Впервые в жизни.

Для изготовления пуговиц ей требовалось специальное приспособление – пуговичная машинка. В комплекте шли разнообразные заготовки и вставки для пуговиц разных размеров, а также деревянный блок: молоток, а еще резак для вырезания ткани соответствующих размеров. Мама купила такую машинку и открыла первый магазин. Очень быстро появилось столько дел, что она едва справлялась в одиночку.

Между тем война продолжалась уже несколько лет. Зять Гуши Адольф был на фронте, а его жена снова беременна. Чтобы помочь сестре содержать маленькую семью, Гуши оставила ей мастерскую и открыла вторую. На радость клиентам, которых смогла взять на себя.

Брат Гуши не вернулся с войны.

Зять Адольф выжил, но его засыпало в окопе, и с тех пор он ослеп. С тяжелым ранением и без возможности обеспечить семью, он приехал в Берлин. До войны мужчина был портным и занимался в собственной мастерской тем, что сшивал раскроенные части одежды для массового производства. Теперь он больше не мог работать по профессии. Так что у Джетти вовремя появилась мастерская