Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

- Мирта! - завопил Казель.

- Не мешай! - рявкнула в ответ. - У меня воспитательная работа!

Мими налетела на стул, едва не рухнула, взвизгнула так, что, кажется, в соседнем крыле перекрестились портреты предков, и, наконец, нашла дверь.

Я успела еще раз.

Шлеп.

- На память! И вот еше, - я швырнула ей вслед россыпь разноцветных сгустков магического пламени. Те разъяренными шмелями понеслись за бесстыжей девицей.

Та завизжала и пушечным ядром влетела в закрытую дверь. Распахнутая ею створка с грохотом ударилась о стену.

Мими вылетела в коридор совершенно голая, сверкая белыми ягодицами, золотыми волосами и тем неподдельным ужасом, который только украшает некоторых женщин. Из-за поворота донесся дружный вдох слуг. Затем чей-то вопль. Затем топот.

Представляю эту дивную картину. Горничные с подносами. Лакей с бельем. Старшая камеристка, едва не уронившая чайник. И посреди всего этого несется по галерее голая любовница драконьего лорда, шлепая босыми пятками по мрамору и пытаясь прикрыть сразу все места, которые природа так неосмотрительно выдала ей без расписки о тщательной эксплуатации.

Я прислонилась к косяку и с наслаждением крикнула ей вслед:

- Беги быстрее, не то догоню, бесстыжая ты моль в кружевах!

В ответ донесся только новый визг и грохот опрокинутой вазы.

Глава 3 Ааааай

Глава 3 Ааааай

Я медленно обернулась. Казель стоял у кровати. Злой. Красный. Униженный. И, что приятно, уже не такой уверенный в неприкосновенности собственной чешуйчатой персоны.

- Ты с ума сошла, - прошипел он.

- Нет, - ответила, отбрасывая парик на пол. - Я прозрела. Это разные состояния. Второе обычно наступает позже и куда веселее.

У драконов, даже у таких избалованных светловолосых паразитов, как мой муж, была одна неприятная особенность. В моменты сильных эмоций у них начинала прорываться магия. Вот и сейчас воздух вокруг Казеля задрожал. На пальцах заплясали золотистые искры. В глазах вспыхнуло то самое опасное свечение, которым он обычно впечатлял послов, молодых офицеров и женщин поскучнее.

Меня это никогда особенно не впечатляло.

- Не вынуждай меня, Мирта, - процедил супруг.

Я медленно подняла брови.

- О, а ты что сделаешь? Спалишь меня на месте? Очень достойно. Изменил, опозорился, получил по морде париком, а потом сжег жену. Просто образец семейных ценностей.

Он вскинул руку.

Плохо. Я терпеть не могу, когда в меня тычут руками. Особенно мужчины. Особенно мужья. Особенно мужья без штанов.

В ладони у меня вспыхнул огонь - почти сам собой. Горячий, злой, тугой, как давно копившаяся ярость, которой наконец разрешили обрести форму. Ну да. С магией у меня тоже все было в порядке. Просто, в отличие от некоторых, я не устраивала из этого уличные представления.

Первый огненный сгусток сорвался с моих пальцев раньше, чем Казель успел открыть рот.

Он врезался ему прямо в плечо.

- Ай!

Второй я запустила в грудь.

Третий чуть ниже.

Казель отпрыгнул, зашипел, завертелся, пытаясь одновременно сохранить гордость, укрыться от огня и не показать, насколько ему, собственно, больно. Что в условиях отсутствия нижнего белья и полного морального краха было задачей почти невыполнимой.

- Мирта, ты... ты...

- Да, я, - согласилась и метнула четвертый сгусток.

Тот пролетел в волоске от его уха и врезался в резную стойку кровати. Занавеска вспыхнула.

Казель выругался.

Я выругалась еще лучше.

Он метнулся в сторону.

Я двинулась на него.

Это была уже не семейная сцена. Это был балет возмездия. Плохо поставленный, очень дорогой по последствиям и бесконечно приятный для исполнителя главной партии.

Пятый сгусток попал ему в бедро. Шестой в бок. Седьмой, честно говоря, я метила в самодовольство, но промахнулась и подпалила подушку.

В спальне запахло гарью, духами Мими и торжеством. Казель, поняв наконец, что дворянское достоинство штука прекрасная, но сгореть за него целиком все же обидно, метнулся к окну.

- Ты ненормальная! - крикнул дракон, распахивая створки.

- Это мне говорит мужчина, который приташил любовницу домой!

Он оглянулся на меня с той смесью ужаса и оскорбления, которую я надеялась помнить до старости. Потом, видимо, решив, что из двух бедствий разъяренная жена страшнее высоты, перевалился через подоконник и сиганул вниз.

Последовала короткая пауза.

Шлеп.

Треск.

И затем снизу, из сада, донеслось длинное, выразительное:

- Аааааай!

Я подошла к окну. Под ним буйно колыхались мои любимые колючие розы. Те самые, которые самолично велела высадить прошлой осенью, потому что считала, что красота должна уметь защищаться. В центре куста, среди веток, листьев и шипов, барахтался мой супруг. Босой. Голый. Поцарапанный. Светловолосый. Униженный почти до святости.

На моем лице медленно расплылась широкая улыбка. О, не сказать, чтобы жажда мести покинула меня полностью. Нет. Для полного внутреннего умиротворения еще очень пригодились его банковские книги, фамильная печать и возможность лично наблюдать, как Мими пытается отличить зимний погреб от бельевой комнаты. Но все же, надо признать, утро заметно улучшилось.

Хотя бы частично. Хотя бы для начала. Хотя бы до такой степени, чтобы мир снова обрел краски, а воздух вкус. Я облокотилась на подоконник и ласково крикнула вниз:

- Казель, дорогой, осторожнее. Розы нынче особенно колючие. Чувствуют скверный характер.

Снизу донесся такой набор слов, что старые садовые статуи, вероятно, покраснели и пошли трещинами от стыда.

Я закрыла окно. В спальне дымилась подушка. На полу валялся парик. Простыни были безнадежно испорчены. Из коридора все еще доносились далекие визги Мими и восхищенный хохот слуг. День начинался просто превосходно.

Я расправила плечи, поправила халат и вдруг поняла, что теперь у меня есть выбор. Либо упасть в кресло и начать рыдать, как полагается всякой порядочной жене, чью жизнь только что разнесло взрывом супружеской мерзости. Либо пойти умыться, одеться и довести этот скандал до логического совершенства.

Я, разумеется, выбрала второе. Потому что слезы, в отличие от хорошей мести, никогда еще не делали утро по-настоящему продуктивным.

Глава 4 Что здесь случилось?

Глава 4 Что здесь случилось?

Я дернула шнурок вызова с таким чувством, будто не прислугу звала, а объявляла новую эпоху. Колокольчик где-то в глубинах дома отозвался мелодично, почти радостно. Видимо, даже он понимал, что сегодня не просто утро. Сегодня вершилась история. В самых лучших семейных традициях, то есть через измену, крики, беготню голых любовниц и дракона в розах.

В комнату первой влетела Лисса, моя