Реставратор 3 - Николай Некрасов

это был простой визит вежливости. Чтобы посмотреть, с кем имеют дело. И скоро они вернутся. И у них будет ордер на обыск и постановление на очистку дома. А пока они получают нужные бумаги, за домом будут следить. И за мной тоже, чтобы я не вынес демона, если он здесь. Или привел сотрудников к месту, где его прячу.

Графиня приоткрыла рот. Кажется, такой вариант развития событий ей в голову не приходил.

— Очистку, — повторила она тихо.

— Именно, — подтвердил я. — И они имеют на это полное право. По учению Синода, призраки представляют собой исключительно угрозу для живых. И им должна быть оказана помощь в переходе туда, куда они не дошли.

Татьяна Петровна медленно опустилась в кресло напротив. Я впервые видел ее движение, в котором не было обычной плавности. Скорее растерянность.

— Они хотят выгнать меня из собственного дома?

— Не выгнать, — поправил я Татьяну Петровну. — Отправить в обители Творца. Упокоить…

Последнее слово отчего-то далось мне труднее, чем я ожидал. Я привязался к этому призраку и очень не хотел, чтобы его уничтожили. Татьяна Петровна кивнула и посмотрела куда-то мимо меня. За окно, туда, где за стеклом клонился к концу очередной петербургский день.

— Но это мой дом, — твердо произнесла она после паузы.

— Знаю, — тихо ответил я.

— А значит, с этим… очищением нужно что-то делать, — продолжила графиня и перевела взгляд на меня.

— Кажется, у меня есть идея, — ответил я. — Но предупреждаю сразу: вам она может не понравиться.

Я взглянул на нее, и графиня произнесла:

— Слушаю вас, юноша.

* * *

Как я и предполагал, идея графине не понравилась. Она фыркнула с таким видом, будто я предложил открыть в ее доме проститутошную или кабере. И заявила, что никогда на такое не согласиться. Пришлось упирать на то, что других вариантов нет. И после недолгих споров, Татьяна Петровна, наконец, сдалась:

— Хорошо, — поджав губы, произнесла она. — Но я все равно считаю это верхом пошлости.

Я только улыбнулся и пожал плечами:

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Вынул из кармана телефон и нашел в списке контактов номер Насти. Нажал на вызов. Трубку не брали долго. И я уже хотел было сбросить звонок, как в динамике, наконец, послышалось:

— Слушаю.

— Ты еще занята делами Синода? — уточнил я.

— Уже освободилась и еду домой, — ответила девушка.

— Отлично, — хитро произнес я и попросил. — Тогда можешь по дороге заехать в магазин и кое-что купить?

Глава 2

Семейные тайны

Я диктовал список покупок, боковым зрением наблюдая за графиней. Татьяна Петровна сидела в кресле с видом обиженного человека, который только что проглотил что-то неприятное и теперь всерьез обдумывает, не стоит ли выплюнуть это обратно. Поджатые тонкие губы и чуть нахмуренные брови говорили об этом куда красноречивее любых слов.

— Это… всё? — уточнила Настя, как только я закончил перечислять необходимое.

— Всё, — подтвердил я.

— Ну… ладно…

Судя по тону, девушке было очень интересно, зачем мне такой набор, но задавать вопросов она не стала. Просто завершила вызов.

Я убрал телефон в карман. Обернулся к графине. Татьяна Петровна смотрела на меня с выражением человека, которому приходится мириться с неизбежным и он намерен дать всем об этом знать.

— Итак, — произнес я, — еще раз объясняю план…

— Я уже его слышала, — сухо перебила меня она. — И он мне по-прежнему не нравится.

— Зато он работает, — ответил я и неуверенно добавил. — Должен сработать.

Графиня удивленно приподняла бровь:

— Должен? — протянула она. — То есть, вы не уверены?

Я пожал плечами:

— Другого варианта у нас все равно нет. Как и времени, чтобы придумать что-то получше. Потому что гости скоро вернутся.

Татьяна Петровна поднялась с кресла и медленно проплыла по комнате. Это выдавало в ней нервозность и явное недовольство. Но спорить графиня не стала. Просто глубоко вздохнула, словно пытаясь смириться с неизбежным.

Она остановилась у окна, за которым Петербург неторопливо погружался в оттенки золотого вечернего солнца, отражавшегося от стекол домов и каналов и рек, оплетавших город.

— Увы, мне придется довериться вам, юноша, — произнесла она не оборачиваясь.

Она обернулась, испытующе посмотрев на меня. И я вдруг понял, что ей тяжело довериться человеку, которого она знает так мало времени. Но, кроме меня, малознакомого молодого реставратора, который оказался в ее доме волей случая, у стоявшей передо мной призрачной женщины в этом мире не осталось никого. Совсем.

— Я вас не подведу, — тихо произнес я.

Татьяна Петровна коротко кивнула. В этом жесте было что-то очень человеческое, а не привычная ирония.

— Надеюсь на это, — тихо сказала она и снова вернулась к окну.

И в этот момент я почувствовал, как между нами впервые пролегла хрупкая нить доверия.

Решив не нарушать столь приятный момент, молча ретировался. Мне пора было заняться домашними делами, которые я так долго откладывал. Поэтому я вышел из особняка и направился через двор к небольшому гостевому домику, который так никто и не отремонтировал за долгие годы. Видимо, графиня не принимала гостей, и строение использовали как кладовку. Именно сюда и отнесли часть барахла, которое хранилось в комнате, ставшей Настиным кабинетом.

Я открыл дверь, и в нос ударили запах пыли, легкой сырости и стоячего непроветриваемого воздуха. Так пахнут все нежилые помещения, которые почти не посещают люди. Похлопал ладонью по стене в поисках выключателя. Наконец, нащупав плоский прямоугольник, нажал на него, и комната озарилась тусклым светом, в котором можно было рассмотреть помещение. Одинокая лампочка, сиротливо свисавшая с потолка на проводе, справлялась со своей задачей. И я решил, что потом обязательно прикуплю под нее хоть какой-нибудь плафон.

Комната, выполняющая роль кухни-гостиной, была довольно просторной, но сильно захламленной. У окна пристроилась жестяная раковина, рядом расположились небольшая плита и разделочный стол и пара ящиков на стене. Сбоку был сервант с посудой, где бросалась в глаза нехватка некоторых предметов. Видимо, Настя утащила что-то в дом нам в пользование.

«Молодец, хозяйственная», — мысленно похвалил я это решение.

У стены напротив стоял старый, но вполне жизнеспособный диван, заваленный коробками, которые нужно будет разобрать. Но и этот вопрос я со временем решу. Центральное отопление сюда не довели, но печка возле двери, была способна отопить все комнаты небольшого домика. Переступая через коробки и стулья, хаотично поставленные друг на друга, прошел через гостиную и заглянул во вторую комнату. Там была спальня, отделенная перегородкой от еще одной комнаты. Там, судя по торчавшему углу кровати, была вторая крохотная спаленка.

— Да здесь семью поселить можно, — усмехнувшись, пробормотал я. — Хоть сдавай!