Чудо за 100 дней. Иcтория создания одной библиотеки Санкт-Петербурга - Надежда Павловна Орлова

Ответ может быть таким: широкий ассортимент новых детских книг, недоверие родителей к новым авторам, незнание новых авторов, буллинг, гиперопека, чайлдфри, альтернативное образование, кибербезопасность, особенные дети, осознанное родительство, качественный семейный досуг и т. д. Каждому найденному вызову или возможности мы давали книжный ответ в 5–10 наименованиях.

лайфхак 4: Мы проверяли качество найденных книг с помощью рейтинга популярности на сайте livelib: если книга попадала в читательские хотелки сотен тысяч человек, она занимала свою строчку в нашем закупочном списке.

лайфхак 5: Мы примеряли книги друг к другу, стараясь, чтобы в нашем списке находились «добрые соседи» – книги из готовых игровых и тематических подборок.

В один из дней нам пришла в голову идея включить в закупочный лист книги, рекомендованные петербургскими экспертами. Мы обнаглели и написали письма председателям комитетов городской администрации, чтобы они рекомендовали книги по своему профилю: образованию, юриспруденции, экономике, социальной политике, патриотическому воспитанию, культуре, безопасности, развитию транспортной инфраструктуры, энергетике и т. д. Отдельные письма ушли по адресам вице-губернаторов и депутатов, представителей крупнейших общественных организаций. В личной беседе мы задали вопросы губернатору. Ответные письма со списками книг мы превратили в очередные строчки нашего закупочного файла.

Когда мы выгребли все, что предлагал летом 2017 года первичный и вторичный рынок научно-популярной, научной и бизнес-литературы, настал черед литературы художественной. Мы не стали менять основную рамку, придерживаясь принципов счастливых встреч с максимально качественными текстами, а также подготовки к будущему.

1. Мы собрали топ-1000, которые фигурировали в подборках типа «лучшее всех времен и народов».

2. Мы проанализировали все литературные премии XX и XXI веков и постарались найти современные издания отечественных и зарубежных лауреатов во взрослых и детских номинациях. Каждого лауреата мы пытались представить максимально полной линейкой книг – от биографии до самых первых изданий.

3. Отдельно мы изучили хиты художественной литературы Азиатско-Тихоокеанского региона.

4. Мы нашли научно-популярные книги для детей и подростков о семье, работе, саморазвитии, окружающем мире.

5. Мы искали книги о профессиях будущего и просто профессиях, но их оказалось немного.

6. Мы изучили каталоги самых популярных книжных магазинов Москвы и Петербурга и забрали оттуда лучшее.

7. Мы изучили каталоги крутейших и популярных общественных пространств двух столиц – и забрали оттуда все.

Когда в Петербурге начался Книжный салон, я поехала книги трогать. Бродила между рядами, тестируя обложки и страницы на ощупь. Что приятнее пальцам – матовые корешки или глянцевые? Вызывают ли радость бумажные обложки пухлых покетов (книжек карманного размера)? Я водила пальцами по строчкам, листала страницы и слушала себя.

Профессиональный библиотекарь скажет, что книги в твердых обложках дольше живут. Это правда. Но потрепанность бумажной обложки, ее захватанность и темные пятна от жадных рук делают книгу домашней. Зачитанная книга не может быть неинтересной, ее востребованность доказывается следами от обеда, загнутыми страницами и остатками пролитого кофе. Это – настоящая любовь, от которой книги хорошеют.

Сельским библиотекам может показаться, что я выпендриваюсь: захватанные книги ваша скорбь и беда. Соглашусь, что проблемы Петербурга – мелкий жемчуг и невкусные пирожные, когда сельским территориям не хватает хлеба и одежды. Новенькие свежие книги популярных авторов без желтых страниц и плохой газетной бумаги, все равно в какой обложке, – это ваша любимая сенсорика. Подпишусь под каждым словом.

В окончательном списке книг оказалось мало классики. Битва за классику продолжается в библиотеке до сих пор: профессионалы настаивают, что без нее фонд лишается «золотого ядра».

Моя позиция такая: классическая литература есть в каждом доме и каждой библиотеке в округе. Классику можно бесплатно скачать в интернете или недорого приобрести в букинистическом магазине, попросить у соседей или найти у родителей. Классика доступна – и это первый аргумент против нее. Нюансы современного образования приводят к отрицанию классики: классику впихивают, и встреча с ней редко оказывается добровольной и счастливой. Я против насилия во время чтения, и в функцию библиотек не входит популяризация классики. Мы счастливы, когда читатели с горящими глазами забирают у нас книги Достоевского, Некрасова или Толстого, но за четыре года работы у нас попросили «Войну и мир» ноль раз, в отличие от «Пиши, сокращай» Ильяхова, за которой выстраивается очередь даже на ЛитРесе. Нам все равно, как человек видит свое читательское развитие: от Тургенева к комиксам или наоборот. Главное, чтобы он читал и делал это с удовольствием.

3. Как собрать Россию на книжной полке

В конце июня мне позвонила знакомая. Мы поболтали об общих делах, и я рассказала, что уже несколько недель живу в перпендикулярном мире, собираю новую библиотеку.

– Надежда, а вам сотрудников хватает? – вдруг спросила знакомая.

– Не-а, – ответила я. – Бывшие работники распределены по другим штаткам, новые не появляются. Тут надо быстро бежать на долгую дистанцию, а библиотекари не спортсмены.

– Знаете, у нас есть одна клиентка. Вы с ней пообщайтесь. Она в музее раньше работала, ушла, но молодая еще. Давайте я телефон ее дам?

Так в нашей команде появился еще один человек. Надя, моя тезка, работала в архиве одного из питерских музеев и прекрасно разбиралась в краеведении.

Архивы я тоже любила. В другой жизни я бы вообще стала историком. Представляете, как я обрадовалась, когда мне предложили сделать районный музей? От концепции до дизайна? Это был восторг книжного червя! Помню, как искала историю первого лагеря принудительного труда, который устроили в 1920 году на месте Чесменской военной богадельни. Я нашла опись документов из лагеря, пришла за ними в архив и оказалась первым человеком, который листал эти бумаги почти через сто лет после того, как их дописали! Помню четвертинки листов с записями: на одной стороне каллиграфические буквы императорских чиновников, на другой – карандашный список заключенных первого трудового лагеря советского Петрограда. Донесения о нехватке кроватей. Записки о выделении нарядов людей. Пара маленьких черно-белых фотографий с раздачей лагерного пайка. Не знаю, как вам, а меня пронимает до дрожи эта живая история.

С появлением краеведа мы запустили поиск книг по истории района и Петербурга, его улиц, доходных дворов и названий. И в какой-то момент я поняла, что мне очень хочется собрать на наших полках не только Питер с окрестностями, но и всю Россию.

Вы когда-нибудь задавали себе вопрос, чем душа Москвы отличается от культурной сути Магадана? В чем отличия проявляются, а в чем города похожи? Мне захотелось дать возможность жителям Петербурга дотянуться с помощью книг до Владивостока, Хабаровска, Перми, Саратова, Архангельска, чтобы исследовать соседей, обрадоваться, восхититься, обрести новые мечты и любимые места. Атласы автомобильных дорог и туристические путеводители не в состоянии дать подлинную картину