ОКОЛОГОВНА. Повесть о настоящем сверхчеловеке - Дмитрий Николаевич Запольский

class="p">Сегодня многие считают, что на самом деле Костя написал много книг про те времена, да и про нынешние в образе писателя Виктора Пелевина. Нет, неправда это! Я видел и Костю, хотя только однажды близко, да и с Виктором Пелевиным как-то обедал в хорошем мексиканском ресторане, мы пили текилу и ели ребрышки в медовом маринаде: разные они люди, хотя и приятели. Кстати, тогда Пелевин в Госплане работал программистом. Но к деньгам-деньжищам отношения не имел, а Костя уже свой первый миллион сделал за год. Сколько было денег у Евгения он не знал точно, но догадывался: намного-намного больше. Женя ему доверял всякие тонкие вопросы, но не до конца. Еврей он. А Костя только наполовину. Да и то сомнительно, есть версия, что выдумал он это дело, что мама-то у него русская, хотя папа точно не славянин, мусульманин он. И это вызывало у Евгения некоторое отторжение: он предпочитал чистокровок. Был у него в доле такой Эдуард, интеллигентный мальчик из хорошей семьи, хваткий, но жестокий, как хорек. Кадрами занимался и рекламой, но на самом деле все больше по финансам: любил Женя супервизию, строил свой бизнес на интуиции, предпочитая дублировать любое направление так, чтобы отвечали за него минимум двое. Эдуард Костю невзлюбил: опять-таки из-за того, что слишком ушлый, да и стукача в нем видно за версту. По крайней мере таким, как Эдик. Костя, конечно, стучал. На него быстро из УКГБ вышел человек, предложил бартер: тот сливает информацию по оборотам, а опер подсказывает про потенциальных клиентов, у которых денег куры не клюют: про военные институты, про оборонку всякую и про энергоресурсы, что было самым сладким. Но у старших товарищей были свои кураторы, это никого не смущало.

Женя с Эдиком знаком был со студенческих времен, а учились они оба институтах природных ресурсов, разных правда, но одинаково непрестижных: Евгений на химика-технолога, а Эдуард на программиста. Газ, нефть, руда и лес были для них родной стихией. И оба они понимали: легче всего продавать то, что образуется само: например извергается из земли и может поставляться в первозданном виде, не требуя обработки. Косте это было непонятно, ему казалось, что обналичивание денег и подделка французского коньяка «наполеон», который на самом деле второсортный бренди гораздо проще и выгоднее. Но если старшие товарищи почему-то считают иначе, значит им виднее, у них нужно учиться, впитывая каждое слово и анализируя причину каждого их решения.

Константин недолго занимался безопасностью, потребовались более компетентные специалисты, с опытом работы. Из КГБ оперативники валили тысячами, от желающих пристроиться в богатую контору с ушлыми директорами, балансировавшими на грани закона, отбоя не было. На место Костика пришел отставной генерал Пронин, а бывшему безопаснику предложили заняться рекламой. В ту пору Женя и Эдик задумали открыть свой кооперативный банк. Нашли выход на каких-то советских банкиров, подмазали хорошенько чиновников из Минфина и оп-ляля: банк открыт, лицензия получена, здание куплено, в центре Москвы частный банчок. За солидные откаты туда стали переводить счета предприятий их руководители. Конечно, выгодно: госбанки всякие типа Жилсоц или Промстрой, похожие на бухгалтерии жилконтор, откатов не платят, обналичкой особо не занимаются, хотя уже могут, быстрых кредитов не дают, а спрос ого-го какой: кооперативам нужны мгновенные деньги, утром взял, товар купил, днем продал, вечером вернул с процентами. Всем навар. Но тут нужна хорошая крыша, правильная. Сговорились в Отариком, вроде тот на положении вора, три тысячи бойцов в Москве и области, авторитетный, подельник Японца, денег не просит, сами ему несут, взять уговаривают. А у Жени с Эдиком в кооперативном банке уже сотни миллионов крутились каждый день, они и на Горби выход нашли, тот распорядился им военные бюджеты отдать на хранение и все средства советской металлургии. Костю назначили рекламой заниматься и имиджем: дело как раз для него, он быстро развернулся.

Природная хитрость нашего следопыта оказалась кстати: Костя уже тогда врубился, что в Москве начинается сплошной гламур. Быстро перезнакомился с главными редакторами газет, журналов, владельцами пиар-агенств, всякими галеристами, артистами и художниками. Блистал, да. На тусовках. Пристрастился к кокаину неслабо, а это уже свой круг. Нравилось ему. Он песни писал, стихи, пьесы. Не так чтобы супер, но вроде модно. В клубах его каждую пятницу принимали с распростертыми объятиями, он стал модным. Особенно потому, что у кооперативного банка был немалый представительский бюджет. Костя рассуждал просто: рекламу можно покупать, за имидж - платить, приобретать билборды и модули в газетах, но все это не будет работать без главного условия, товар должен быть модным и слегка таинственным, престижным, манящим. И придумал главный рекламный ход кооперативного банка: в него могут вкладывать только Избранные. Члены Клана. Это не очень понравилось Жене и Эдику, но пусть будет так. Костя провел блестящую серию PR-ходов и про их банк узнали все, кто вообще интересовался экономикой в России.

Константин просыпался в пять утра и два часа писал тексты. Вот прямо до завтрака: это было его личное время, свободное от всякой фигни, от работы, проблем и дел. Он заставлял себя написать минимум десять страниц прозы. Либо одну стихотворную. И никогда, ни при каких обстоятельствах не изменял этому правилу, даже если ночью не спал, все равно - в пять утра за письменный стол. До сих пор так жил, да только одно обстоятельство ему очень стало мешать сейчас. Об этом позже. А пока волшебное начало девяностых, семь утра, текст написан. Можно пару часов еще поспать, либо сразу завтрак и на службу. Приезжал в офис, открывал сейф, доставал кокаин. Жадно нюхал жирные длинные розовые дорожки, тогда было модно привозить продукт из Колумбии в вине. Потом выпаривали, порошок получался красивым, гламурным. Грамульку он делил на восемь - раз в полчаса уходил в комнату отдыха и втягивал в нос очередную дозу. Его рабочий день начинался в десять и был разделен на три части: до двух дня - думать и решать, после обеда слушать и обсуждать дела с мудаками, вечером - получать удовольствие от встреч с приятными и нужными людьми. Но для этого после работы нужно было поспать.

Чтобы терпеть мудаков, Костя после ланча пил вино. Любил чилийское красное. Пиночетовку. Ну чтобы не моложе 20 лет. Каждый час по бутылке. Внешне выглядел совершенно трезвым, но соображал уже туго. У Эдика это вызывало омерзение, а Женя не замечал. Слишком всегда был увлечен своими мыслями и схемами, да и на любой возникавший вопрос Костя всегда отвечал четко, быстро и компетентно,