Логика защиты. Прикладное пособие по уголовным делам - Александр Мельчаев

указаны в ч. 4 ст. 18 УК, и довольно часто про них тоже забывают (например, не должны учитываться судимости за преступления небольшой тяжести или судимости с «условкой»). Еще пример – первая судимость была получена «по малолетке». И хотя из информационной базы МВД эту отметку почти невозможно убрать, но вот в приговоре про нее писать и учитывать ее уже никак нельзя.

Что́ сразу должно вызвать настороженность при анализе приговора на предмет ошибок – указание в вводной части каких-то древних судимостей или судимости по нетяжким преступлениям.

Тут, однако, не стоит путать с ситуацией, когда все судимости, даже старые, идут в одной непрерывающейся цепочке. Например, когда осужденный давным-давно получил мелкую судимость, не отгулял ее до конца и попался опять. Получил по совокупности приговоров наказание, продлил тем самым судимость, а потом еще раз попался… И так по времени дотягивается цепочка до последнего приговора.

Если же цепочка хоть на день прерывалась – то все, прежние судимости пропадают «как с белых яблонь дым», указывать их нельзя – это существенное нарушение.

Судимость нужно внимательно проверять по правилам ст. 86 УК (в этой статье установлены сроки судимости и правила их отсчета). Есть подробно разъясняющее Постановление Пленума ВС РФ от 07.06.2022 № 14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости».

Но мы помним, что сейчас у нас экспресс-анализ, нет времени все это высчитывать. Поэтому, если видим в вводной части упоминание каких-либо прежних приговоров – ставим галочку на будущее: «проверить расчет рецидива». Видим какой-то слишком давний приговор – это «красная лампочка», возможно, судимость по нему прошла, а ее все равно учли, а значит, мы можем неплохо сбить обвинение или уменьшить наказание.

Время и место

Переходим к описанию «свершений».

Фиксируем дату событий преступления. Начинаться все будет издалека: тогда-то возник умысел, тогда-то что-то приискал-узнал. Сейчас не отвлекаемся на эти предварительные события – нам нужен момент совершения преступления.

От него зависит:

• срок давности (ст. 78 УК);

• редакция применяемого закона (ст. 9–10 УК);

• место преступления.

Наше важное умение – это способность выловить из месива дат и описываемых событий одну дату, а именно момент совершения преступления. В обвинении по мошенничеству дата в описании событий преступления как раз и будет неочевидной.

Этот момент в разных преступлениях свой, и тут нам нужны базовые знания, то, чему нас и учили в институтах. Например, хищение по общему правилу окончено в момент получения похитителем возможности распорядиться украденным, похищение человека – с момента перемещения похищенного, разбой – с момента нападения, и т. д.

Но вернемся к мошенничеству (а это хищение). Итак, Корейко украл поезд с продовольствием для голодающих Поволжья – ищем, когда Корейко получил возможность распорядиться украденным имуществом[7]. Дата окончания преступления, как правило, будет в конце описываемых событий, где-то рядом с фразой «…и распорядился по своему усмотрению».

Дату нашли, пляшем далее от нее:

1. Оцениваем тактику затягивания: можем ли мы так затянуть дело до апелляции (то есть до вступления приговора в силу), чтобы сроки давности подошли к концу.

2. Смотрим, какая редакция УК была на тот момент времени: может, наказание было мягче, может, какого-то квалифицирующего признака вообще не было.

3. Фиксируем, где окончено преступление, – там и место его совершения, а значит, и его подсудность. А подсудность – это очень слабое место. Поймали такое нарушение – считай, приговор отменен. Проверяем: окончено преступление в Москве, а приговор вынесен почему-то в Таганроге? Так-так-так… Тут могут быть нюансы (напомним, что всех материалов мы не видим), в победные барабаны бить рано, подсудность можно и менять по ходу дела, но это уже «красная лампочка», ставим галочку.

Место может быть сложным – эпизодов много, не все они одинаковы по тяжести. Применяем общее правило – подсудность определяется по месту совершения последнего эпизода или по месту наиболее тяжкого из них (ст. 32 УПК). Обращаем внимание: если поезд с продовольствием пропал с радаров в Москве, то почему суд был в Таганроге? Может, там большинство свидетелей и участников, может, там пресечено преступление, а может, суд поменял подсудность в порядке ст. 35 УПК? Делаем об этом отметочку – здесь потенциально слабое место, которое нужно потом проверить тщательнее.

Элементы состава

Каждый элемент состава должен подробно описываться и чем-то подтверждаться (конкретными доказательствами).

Хищение: украл поезд, значит, корыстная цель, без которой нет хищения вообще. А как можно украсть поезд без корыстной цели? Да мало ли – например, Корейко перегнал поезд не в Самарскую губернию, а в Саратовскую (и там, и там был голод) и таки отдал продовольствие нуждающимся. Иначе говоря, не присвоил себе, не имел с этого выгоды.

То есть отлеживаем по тексту, куда делось имущество, как описывается в обвинении выгода (корысть) обвиняемого. Обычно она описывается все той же строчкой «…и распорядился по своему усмотрению», а это очень общая, размытая формулировка. Делаем пометочку – проверить потом, изучалась ли версия о том, что имущество в итоге пошло на какие-то благие цели, не корыстные.

Пример для понимания: судили директора дорожного предприятия за то, что он украл деньги, выделенные на дорогу. А он не украл, а просто построил другую дорогу, хоть и не ту, на которую дали деньги, но все же и не украл их. Корысти нет – нет хищения.

Про корыстный мотив поговорим подробнее далее, а пока идем дальше.

Обман как способ совершения преступления. Обвинение должно не просто написать: «Корейко обманом похитил» – нужно обосновать, кого именно обманул, когда, при каких обстоятельствах. Кстати, в мошенничестве, где способ совершения может быть очень непростым, – это слабое место, вроде предполагается, что обман был, но кого именно и как обманул обвиняемый, непонятно. Такие формулировки часто возвращают на «дослед» (возврат дела прокурору для пересоставления обвинительного заключения). Предполагать общими формулировками нельзя – нужна конкретика.

Проведем аналогию с обвинением в убийстве – в приговорах же не ограничиваются фразой «Иванов убил Петрова», а подробно описывают, каким образом, при каких обстоятельствах, какие удары куда и чем наносил, какой вред они причинили и т. д. Такая же логика применима ко всем другим преступлениям – способ совершения должен подробно описываться и основываться на конкретном доказательстве.

В данном случае выделяем в тексте не просто подробное описание обмана, но и смотрим, каким конкретно доказательством обман подтверждается: показаниями какого свидетеля, каким документом… Если не нашли доказательства в