Логика защиты. Прикладное пособие по уголовным делам - Александр Мельчаев

Служебное положение: ищем, какие именно полномочия использовал Корейко, чем они определены (устав, должностная инструкция, трудовой договор и пр.), где ссылка на конкретное доказательство полномочий. Ну был Корейко бухгалтером, но использовал ли он свои полномочия для хищения (может, он просто как обычный гражданин стрелочника подкупил, никак свое бухгалтерство не используя)?

Размер похищенного: в обвинении мало указать цифру, надо ее обосновать. Смотрим, чем именно обосновывается сумма, какими документами, была ли бухгалтерская экспертиза (если расчеты сложные).

Кстати, некоторые из указанных кирпичиков состава мы разберем далее подробно.

Перечисление доказательств

Обращаем внимание, как именно указаны доказательства, – они должны хоть как-то раскрываться, а не просто перечисляться[8]. Например, протокол осмотра такой-то: мало указать его реквизиты, нужно раскрыть содержание хоть парой слов – о чем именно протокол, что именно он доказывает.

Очень распространенное злоупотребление и следователей, и судей – перечисляют кучу доказательств, но большинство из них отношения к делу не имеют, а просто перечисляются для создания массы. Либо когда вменяют много эпизодов (преступлений), то почти все доказательства касаются только одного преступления, а про другие ничего не говорят.

Эти логично понятные нарушения, к сожалению, тяжело работают в защите, потому что так в уголовных делах делается постоянно. Да, так нельзя, да, нарушение, но делают из раза в раз, так оно и происходит. Тем не менее это зацепка, и задача защиты на этом моменте спуску не давать, чтобы не превращать такую ситуацию в общепринятый порядок вещей.

Уже можно строить жалобу на сомнениях в относимости конкретных доказательств. Например, зачем в приговоре ссылка на показания свидетеля Ивановой, хотя она ничего по делу не говорит, зачем там указание на рапорт, он ведь вообще про другие обстоятельства… Так потихонечку вышибаем отдельные элементы (неотносимые доказательства), которые сами по себе ни на что вроде и не влияют, но в совокупности стенку обвинения расшатывают.

Обращаем внимание на то, в каком статусе используются свидетельские показания (применительно к приговору). Всегда в тексте специально указывается: лично в заседании свидетель говорил («допрошенный в судебном заседании свидетель показал») или это его оглашенные досудебные показания (то есть зачитали протокол его допроса без вызова свидетелей). Сейчас мы нарушения не видим, но место тут тонкое – надо проверить, вызывали ли свидетеля в суд, были ли основания для оглашения, соглашалась ли защита на оглашение (это все потенциальные места для довольно сильных процессуальных нарушений[9]), почему в приговоре указываются оглашенные показания без учета того, что свидетель лично сказал суду (тоже нарушение[10])?

Доводы защиты

Перечисление доказательств в приговоре всегда начинается с позиции обвиняемого (признает – не признает, что именно сказал по сути обвинения). Вот здесь обычно излагается некая защитная позиция («не виноват», «меня там не было», «это не я» и прочее).

В мотивировочной части приговора всегда должна быть оценка защитной позиции: заявили об алиби – нужно мотивировать, почему его нет; заявили о «подбросе», оговоре – нужно мотивировать, почему их не было и т. д.

Видим некий защитный довод, а он никак не оценен – значит, здесь нарушение права на защиту (суд игнорирует защитные доводы).

То же самое с доказательствами защиты: привела защита своего свидетеля, который что-то оправдывающее говорит, приобщает какой-то контррасчет размера ущерба – нужно мотивировать, почему суд эти доказательства отвергает (п. 2 ст. 307 УПК).

Смягчающие/отягчающие обстоятельства

Вспоминаем вводную часть: если в ней указаны малолетние дети, они должны быть учтены как смягчающее. Не должны, но могут быть учтены возраст и иждивенцы.

Вспоминаем позицию обвиняемого: признал – не признал вину. Признание вины тоже можно учесть как смягчающее (суд может, но не обязан).

Есть госнаграды, участник боевых действий? Строго по закону это не обязательные к учету смягчающие, но в практике они всегда учитываются. Не учтены при назначении наказания – ошибка.

Далее мы подробно разберем, как искать признаки самых сильных смягчающих, но пока бежим дальше.

Учтены отягчающие? Смотрим обоснование. Например, нельзя просто упомянуть состояние опьянения или особо активную роль в совершении преступления, нужно мотивировать, почему учли.

Статьи 15, 64 и 73 УК

В приговоре всегда указывается, почему суд решил не назначать наказание условно (ст. 73 УК), что не видит оснований для наказания ниже низшего (ст. 64 УК) или снижения категории преступления (ч. 6 ст. 15 УК). Обычно там лишь строчка «нет оснований для применения…».

Если и ее нет, то это нарушение. Например: мы видим упоминание множества смягчающих, видим, что нет серьезных последствий от преступления, – но и указанной выше строчки тоже нет, либо она вот такая не особо мотивированная. Однако если есть реальные основания для применения 64‐й (много смягчающих), а про нее ничего не сказано, – это ошибка. Та же логика с ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК. Подробнее про эти механизмы поговорим чуть позже.

Дополнительный бонус для матерей: если у женщины есть дети до 14 лет, значит, есть возможность получить отсрочку наказания (ст. 82 УК). Если отсрочка не сработала (или про нее забыли) при вынесении приговора, то ее можно запустить в отдельном порядке.

Наказание

Наказание – это обширная тема, и вот так мельком ее не пробежишь. По каждому виду наказания есть свои специфические ошибки, поэтому детальной проверкой нужно заниматься отдельно.

Повторимся – это лишь экспресс-анализ, когда у нас есть лишь беглый взгляд, который позволяет кратко соотнести вид и размер итогового наказания с тем, что мы увидели в тексте ранее. Например, видим границу наказания, которая выше «средней по больнице» (то есть обычно столько не дают), – проверяем, что тут не так, почему (правильно ли сработал рецидив, чем обоснованы отягчающие и как они мотивированы). Другой пример на поверхности: у нас в деле явка с повинной (она снижает максимум наказания на треть) и покушение на преступление (снижает еще на четверть), а все равно дали без учета этих снижений. Либо дали ровно по этим сниженным границам, но в деле есть и другие смягчающие (например, дети), а значит граница снижается еще больше, (хоть на месяц, но снижается).

Пункт 8 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре».

Пункт 28 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания».

В книге под квалифицирующими признаками мы не имеем в виду теоретическое определение, что это конструктивные признаки состава преступления, делающие