Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Следом за ней от колодца побежала девчонка лет пяти с собакой.

Невольно я улыбнулся. Собаки тут по-прежнему лаяли на все подряд, а дети по-прежнему бегали босиком до самых холодов. У реки, у мостков, две бабы полоскали белье и колотили его вальками.

Вздохнул. Агата по нити прислала вопрос:

«Дальше?»

— Дальше.

Мы двинулись на юг, но перед Стеной я хотел сделать еще одну остановку.

Логово нашел по памяти. Когда-то тут я кормил Вирра своей кровью и прощался с его матерью. Теперь логово было занято.

Слабый огонек Духа в глубине. Зверь. Средний Сбор, не больше. Он вылез на нас сам, широкий и низкий, с полосатой мордой. Когти на передних лапах у него были толщиной с мой палец. Это был барсук размером с бычка.

Точно такого я когда-то задушил здесь же, в этих скалах, ради мяса для Звездного. Этот на меня посмотрел, оскалился и попятился обратно в лаз. Дух во мне он, похоже, оценил верно.

Я опустился на землю перед логовом и постоял пару минут. Барсука оставил в покое — Логово было теперь его по праву.

Агата стояла шагах в пяти и ждала. По нити ничего не шло, только ровное присутствие, вроде руки на плече. Ждать она умела не хуже Наташи, только по-своему, безо всякого усилия, будто самого времени для нее просто не существовало.

Я поднял нас обоих в воздух, и наконец-то мы устремились на юг.

* * *

Леса кончились спустя пару часов лета. Сначала поредели, потом пошли полосами, потом сжались в отдельные острова между полями, и за последним из них, над самым горизонтом, поднялась ровная серая черта. Стена.

Она росла долго. Сначала черта, потом гряда, потом сплошной обрыв во все небо. Ниже северной, и все равно такой высоты, что верх ее с земли пришлось бы искать, запрокинув голову.

Здесь не было форпостов и гарнизона, но по гребню на равных промежутках торчали штыри.

Подойдя ближе, я разглядел их как следует. Граненые, в несколько человеческих ростов, из темного металла, вросшие в камень. Часть из них тускло светилась по граням ровным светом, другие, пореже, оставались темными.

Похожие штыри, если я верно помнил, стояли и вдоль рельсов, по которым мы когда-то ехали через земли Зверей. Они не могли собирать Дух для масштабных атак вроде той канонады, которой северная Стена встречала старших Зверей, но для точечных атак по низшим и малым Зверям более чем подходили.

Темные штыри были сигнальными и предназначались для подачи тревоги на соседние форпосты, если какие-то Звери вдруг пересекали Стену выше зоны покрытия атакующих штырей.

Агата рядом смотрела на Стену. Ее эта громада, похоже, не пугала вообще.

— Пойдем насквозь. Обходить негде, а выше них я не поднимусь, чтобы не спровоцировать тревогу.

Я подтянул спутницу к самому боку, обжал ее телекинезом плотнее обычного и рванул вперед на максимальной скорости.

Разряд прошил тело от макушки до пяток, и на миг я перестал чувствовать что-либо. Мышцы свело, зубы лязгнули, в глазах побелело. Но Агату удержал, а через несколько секунд мы уже были слишком далеко от Стены, чтобы по нам попадали разряды.

Я выправился, проверил Агату. Ее тело куда крепче моего, так что с ней все было в порядке. У меня по коже все еще бегали остатки Духа, но я их погасил, прижав своим. И на этом все. Ни ожогов, ни ран.

Карту Сушкина помнил наизусть, до последней его пометки карандашом на полях.

Он очертил район. Большой, очень большой, километров пятьсот в поперечнике, если верить масштабу.

До района мы добрались за день. Леса здесь росли те же, что у Стены, только выше и гуще, и Дух под деревьями был плотнее, хотя с Духом севера не сравнить.

Я опустил нас на поляну и повернулся к Агате.

— Посмотри вокруг. Не глазами. Так, как ты чуешь Зверя раньше Вирра или чувствуешь черный Дух в телах агентов Кости. Есть здесь что-то знакомое? Что угодно.

Это был самый неопределенный из всех моих расчетов. Держался он на двух вещах. Первая: она попала на планету, судя по всему, тогда же, когда и Точка. Вторая: она была Дьяволом, существом, даже без Камня способным на невероятные вещи.

Может, и это она умела. Но подтвердить это было нечем, я это понимал.

Она постояла, повернула голову в одну сторону, в другую.

«Тут пусто».

Ну, ладно. Район велик, Точка спрятана так, что ее не нашли за столетия. Ждать, что она откроется с первой поляны, было бы, конечно, глупо. Значит, искать.

Мы и искали. Часами, потом днями. Мы прочесывали территорию сначала широкими полосами, потом все более и более узкими. Звери здесь попадались, и крупные тоже. Но высочайшим уровнем, что мы встретили, оставался средний Камень, а это для нас было незначительно.

Полоса сменялась ночевкой, ночевка — новой полосой. К концу второй недели я, кажется, перестал ждать. Агата слушала землю, но по нити раз за разом шло одно и то же: пусто.

Но на девятнадцатый день посреди очередной полосы пришла команда:

«Вбок и вниз!» — Агата повернула голову и уставилась в лес под нами.

Приземлившись, я дал ей вести. Она повела меня между деревьями, и в конце концов мы вышли на небольшую прогалину между старыми елями.

Прогалина как прогалина. Шагов десять в поперечнике, трава по колено, желтая от осени по краям, две поваленные ели с торчащими корнями, муравьиная тропа поперек.

Такие же прогалины мы пролетали десятками каждый день. Обошел я ее по кругу, глядя под ноги, потом обошел второй раз, глядя духовным зрением. Дух здесь был плотный, но ровный, обычный для этих лесов. Ни узла, ни трещины, ни тени.

— Ты уверена? — спросил я.

«Уверена. Вон там».

Она показала на середину, чуть ближе к поваленным елям. Я подошел, встал. Трава, земля, корни, и больше ничего. Что же, я сам решил ей довериться. Оставалась вторая половина плана. Та, в которой я был уверен чуть больше.

В трактате Единый Дух называли старыми именами, в том числе силой правителя или волей императора. И я подумал, что Единый Дух вполне мог быть не просто мифом, а чем-то из арсенала Империи.

А еще я знал, что Единый Дух, пока он не оформлен и никуда не направлен, для тех, кто им не владеет, попросту невидим. Это я проверял на пленниках Сушкина, когда они еще были живы. Когда наполнял себя Единым