Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль

Хороший вопрос. Он всё чаще задавал хорошие вопросы.

— Разбирать будешь не ты, — сказал я. — Для этого есть Фея. Её помощники просеют базы всех училищ и институтов страны и вытащат тех, кто реально что-то умеет создавать, а не тех, кто купил грамоту по знакомству.

Александр кивнул. Человек, которого самого всю жизнь мерили родословной, начинал понимать вкус иного мерила.

— И последнее. Самое важное. — Я посмотрел на него в упор. — Объявишь о съезде ты. Это будет первое большое дело нового правления. Пусть страна услышит из уст Императора, что отныне держава собирает не родовитых, а полезных. Что ум и труд теперь ценятся выше крови.

Александр выпрямился.

— Это будет сродни разрыву бомбы, Лорд, — тихо произнёс он. — Знать не простит.

— Никуда не денется, проглотит, — ровно ответил я. — А те, кто веками сидел в тени, — наконец услышат и воспрянут.

Александр черкнул что-то в своих бумагах и поднял голову.

— Есть проблема, Лорд. Организационная.

— Говори.

— Учёные, которых вы описываете, — люди небогатые. — Он постучал карандашом по столу. — Настоящие таланты чаще всего сидят в захолустных институтах, на нищенском жаловании. Они рассеяны по всей стране, от столицы до самых окраин. Пока мы соберём их обычным путём, пройдёт неделя, если не две. Дальние регионы будут добираться мучительно долго.

Резонно. Он мыслил как управленец, и мыслил правильно.

— Значит, обычным путём их не повезём, — сказал я. — Сделаем наоборот.

— Наоборот?

— Смотри, какая выходит картина. — Я откинулся в кресле. — Твоя знать, вся эта родовитая публика с состояниями, ехала на Совет своим ходом. А за учёными мы отправим транспорт Эдема. Военные борта, правительственные самолёты — всё, что летает.

Александр замер на секунду.

— То есть безвестный агроном из глуши полетит на военном транспорте? — медленно произнёс он, — А родовитый князь при этом тащится на Совет поездом или обычным авиарейсом?

— Именно. — Я кивнул. — И пусть все это увидят. Пусть увидят, кого держава теперь возит с комфортом, а кого оставляет добираться самому. Это скажет о новых порядках больше, чем любое твоё объявление.

Он усмехнулся, оценив изящество хода. Александр вообще быстро схватывал, когда за решением стоял расчёт с двойным дном.

— Мне это нравится, Лорд, — признался он. — Красиво.

— Дело не в красоте. Дело в эффективности. — Я качнул головой. — Мне нужны таланты готовые к работе, а не измотанные дорогой. Быстрая доставка — это просто оптимальное решение. То, что оно попутно бьёт по спеси твоей знати, — приятный побочный эффект, не более.

Воздух над столом дрогнул, и рядом соткалась Фея в неизменном своём строгом костюмчике и крохотных очках, придававших ей вид дотошного секретаря. Она поправила очки привычным жестом.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь, Хозяин. — Голос её был деловит и чуть суховат, как у секретаря, докладывающего сводку. — Я всё слышала и позволила себе начать заранее. Надеюсь, не превысила полномочий.

— Докладывай.

— Я уже прочесала базы данных всех научных учреждений страны. — Она развернула в воздухе тонкую голограмму со столбцами имён и точками на карте. — Отбор идёт по критерию реального вклада: публикации, изобретения, подтверждённые результаты. Происхождение и титулы из фильтра исключены, как вы и распорядились ещё до того, как распорядились. — В голосе её мелькнула тень самодовольства. — Параллельно свожу логистику. Рассчитываю маршруты бортов так, чтобы каждый приглашённый добрался за минимальное время. Первые списки будут готовы через час. Первые самолёты подниму в воздух к вечеру.

Александр смотрел на эту тридцатисантиметровую фигурку, разворачивающую перед ним карту переброски по всей стране, а на лице его читалось привычное лёгкое замешательство. Он всё ещё не до конца свыкся с тем, что львиную долю государственной машины у меня тянет существо размером с кошку.

— Она… всегда так? — вполголоса спросил он у меня.

— Всегда, — подтвердил я. — Единственный по-настоящему исполнительный сотрудник из всех, что у меня есть.

Фея зарделась и поправила очки с удвоенным достоинством.

— Работаю, Хозяин, — скромно, но с явным удовольствием сообщила она и растворилась, унося свою карту.

Дела были розданы, и в кабинете снова повисла тишина. Я отставил пустую чашку и перевёл взгляд на подоконник.

Мурзифель дремал. Точнее, изображал важного советника, отошедшего от трудов, — разлёгся на солнце, свесив лапу, и всем видом показывал, что государственные заботы утомили его не меньше моего. За последние недели он окончательно обленился. Отъелся на колбасе, обмяк, лоснился сытым боком и таскался за Лилит по всему дворцу, потому что она подкармливала его деликатесами и чесала за ухом.

Пора было это прекращать.

— Мурзифель.

Кот приоткрыл один глаз.

«М-м?»

— Мы не договорили. — Я не повышал голоса. Но мне не нужно было его повышать. — Точнее, договорил я, а ты пропустил мимо ушей. Речь о тебе.

Что-то в моём тоне заставило его открыть и второй глаз. Температура в комнате словно сползла на пару градусов. Александр, до того молча перебиравший бумаги, почувствовал перемену и осторожно скрылся из кабинета. Он уже усвоил: когда я говорю вот так, лучше не отсвечивать.

— Ты помнишь, зачем ты здесь? — спросил я. — Не в этом кресле, а вообще.

Кот заворочался, чуя недоброе.

«Ну как же, Хозяин», — протянул он, стараясь звучать беспечно. — «Я твой верный компаньон. Советник и мудрый спутник в твоих начинаниях…»

— Ты Пожиратель Миров, — оборвал я. — Древняя сущность, что гасила звёзды и оставляла за собой мёртвые галактики. А сейчас ты — просто жирный кот, который проспал утро на подоконнике и не может изловить собственный хвост без одышки.

Мурзифель обиженно прижал уши.

«Между прочим», — буркнул он, — «я поддерживаю форму. Вон, вчера мышь погонял».

— Ты гонял её три метра и сдался, потому что запыхался. — Я подался вперёд. — Ты потерял почти всю силу, застряв в этой оболочке. Я понимаю, это не твоя вина. Но восстанавливать её ты обязан сам, а ты не делаешь ничего. Все что ты делаешь — ешь, спишь и ходишь за Лилит. Твоя мощь не вернётся от колбасы, Мурзифель. Она возвращается только работой, которой ты избегаешь.

Кот отвёл глаза и сделал вид, что его крайне заинтересовало пятно на стекле.

«Успеется», — пробормотал он. — «Куда торопиться-то. Тишь да гладь кругом».