Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

голосе. — Лександр, я предлагаю закончить на этом на сегодня. Как и сказал Рихт, разумно будет дождаться итогов работы специалистов и выводов аналитиков прежде, чем принимать значимые решения. А ещё нам следует отдохнуть…

— Определённо стоит, — согласился я, выдержав паузу в несколько секунд. — Завтра будет тяжёлый день.

Александр хмыкнул:

— Необычайно тяжёлый. Лександр, — он чуть прищурился, протянув мне руку, — могу ли я считать, что так или иначе, но ты принимаешь то моё предложение?

«Вот же… Аристократ, одним словом. Но этот союз теперь нужен не столько ему, сколько мне. Потому как своими силами защититься со всех сторон я не смогу».

— По сути своей, да, — я крепко сжал его ладонь. — Ты можешь так считать, Александр.

— Превосходно, — Его Высочество широко улыбнулся, а усталость в его взгляде на миг сменилась промелькнувшим в нём триумфом. — Тебя сопроводят до общежития, а завтра выдадут коммуникатор, адаптированный для работы в ныне «закрытой» сети Академии…

— Не сейчас? — я вздел бровь.

— Сейчас их ещё нет, — принц развёл руками. — Никто не ожидал того, что когда-либо вообще потребуется отрезать Академию ото внешнего мира и даже от сообщения внутри периметра. До завтра, Лександр.

— До завтра, Александр…

Дальше меня вывели в коридор, передав «на руки» всё тому же капитану гвардии, и сопроводили в общежитие. Правда, в мою же комнату меня не пустили, сопроводив в другую: чтобы не мешал специалистам искать хоть какие-то зацепки «на месте преступления».

Но за этот непозволительно долгий день я вымотался вполне достаточно для того, чтобы без проблем уснуть на любой хоть сколь-нибудь горизонтальной поверхности.

«И всё-таки этот мир смог втянуть меня туда, куда я так не хотел лезть. Но не хотел ли на самом деле?» — промелькнула последняя мысль перед тем, как я погрузился в сон.

Глава 2

Ближний круг

Для того, чтобы проснуться вовремя, будильник мне не был нужен уже давно. Вот только сегодня побудка оказалась сопряжена с крайне неприятным ощущением: словно ночью тело вроде бы спало и отдыхало, а вот сознание напротив, пыталось побить все мыслимые и немыслимые рекорды в отчаянных попытках проанализировать и систематизировать всю доступную мне информацию.

— Иными словами, — бросил я хрипло, глядя в зеркало над раковиной, — в гробу я видал такой отдых. Можно было и не ложиться вовсе…

Я умылся, материализовал бритву и расчёску, по-быстрому привёл себя в порядок и вернулся в комнату.

Незнакомую, но как две капли воды похожую на мою собственную.

Задёрнутые шторы обеспечивали приятный полумрак, а в ноздри первым делом бил запах приторно-чистого постельного белья. Пустой стол, не менее пустой шкаф, сложенная на стуле форма — я просыпался в чужих комнатах не впервые, но обычно это происходило при куда более приятных обстоятельствах, нежели выселение из своего жилища из-за «криминального» расследования.

«Но если быть честным, то я бы уснул и на подоконнике. И совсем не факт, что меня бы легко там разбудили…» — промелькнула заставившая меня шумно выдохнуть мысль.

Письмо, угроза близким, союз — всё это свалилось на голову на манер снежной лавины, перечеркнув последние надежды на спокойную жизнь в этом мире.

«Отставить, Лександр Лазарь. Могло быть хуже. Всегда может быть хуже».

С такой жизнеутверждающей мыслью я оделся, распахнул шторы и поморщился: утро выдалось пасмурным, идеально подходящим для дознаний, похорон и занятий по истории эрикс-искусств.

Последние ныне не грозили никому из студентов, но вот первые два пункта оставались до омерзения актуальными.

В последний раз окинув себя взглядом, я сверился с часами, — без десяти семь — самое то для того, чтобы нагрянуть на завтрак одним из первых, — и толкнул дверь своей временной комнаты, выйдя в коридор.

Тут было пустовато, но не безлюдно. Вдалеке слышались голоса и хлопали двери, кто-то даже смеялся. Академия уже просыпалась, а лишённые необходимости посещать занятия студенты искали приключений с самого утра.

Но вместо того, чтобы напрямик двинуться на завтрак в центральный зал, я сделал небольшой крюк до по-настоящему моей комнаты — всего два поворота и лестничный пролёт отделяли меня от запечатанной двери, перед которой Имперская Безопасность заботливо натянула алые ленты, выставив постовых из числа охраны Первой Академии.

Бойцы были собранными, но невыспавшимися и пребывающими в том состоянии, когда им уже не было никакого дела до небольших раздражающих факторов…

Например, студентов, толпящихся в коридоре.

«Разумеется, тут соберутся любопытствующие» — в своих мыслях цыкнул я, издалека окинув взглядом могучую кучку из семи человек, тихонько что-то обсуждавших. — «Хотя, почему „что-то“? Судя по их взглядам, обсуждают они вполне конкретный объект интереса. Мою комнату, тобишь».

Так или иначе, но я, вздохнув, двинулся в сторону сплетников, весь обратившись в слух. Потому что с одной стороны подслушивать было, конечно, неправильно, но с другой — я должен был как-то понимать, о чём болтают в академии, когда разговор заходит об одной не в меру выдающейся личности, тело которой я занял.

— Да говорю вам, ночью сюда кто-то пролез, — негромко вещал темноволосый парень с узким лицом и тщательно зализанными волосами. — Не удивлюсь, если девица какая. Лазарь же. А за нарушения комендантского часа его и того…

— И комнату опечатали? — другой парень встрял с каким-то искренним возмущением в голосе. — Как по мне, так там кто-то помер.

— Если бы «кто-то помер», — возразил рослый блондин, держащий руки за спиной, — то тут было бы намного больше людей. Хотя, с другой стороны… этот может всё и замять, тогда и шумихи не будет.

Темноволосый довольно усмехнулся, вцепившись в звучную тему, как клещ в кожу:

— Падший аристократ, пьянки, скандалы, дуэль с принцем. И теракты вокруг Лазаря лезут, как грибы после дождя… Вы-то сами чего ожидали? — самодовольство из него так и пёрло. — Лично я совсем не удивлюсь, если этот пропойца снова что-нибудь натворил. Старые привычки, знаете ли, не исчезают только потому, что у человека вскрылся какой-то невероятный талант…

А я тем временем остановился за их спинами, мягко улыбнулся, кивнув заметившему меня блондинчику, и прокашлялся:

— К сожалению для моих злопыхателей, я ничего не натворил.

Группа замерла как по щелчку пальцев, и даже охранники на секунду, но обратили на нас внимание — до того резкой оказалось изменение царящей в коридоре атмосферы.

Темноволосый обернулся первым, и на краткий миг его лицо приняло какое-то растерянно-обиженное выражение. Словно он действительно не ожидал меня здесь увидеть, и теперь пытался как-то состыковать свои желания с суровой реальностью.

И, к его чести, он смог взять себя в руки. Выпрямился, унял дрожь и даже вернул