Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

— Друзья, вы видите очень личный и непростой момент. Пожалуйста, дайте нам время…

— Костя, заканчивай эфир, — сказала я.

Сергей поднял ладонь в сторону аппаратной:

— Работаем.

Этой команды было достаточно. Он был генеральным директором; я — креативным продюсером, которого посадили в кресло. Красная лампа продолжала гореть.

Тогда я наклонилась к столу, отстегнула петличку и положила её рядом со стаканом. Лена побледнела: включённый микрофон нельзя было бросать на твёрдую поверхность. Я удержала его пальцами, чтобы не было удара.

— У вас есть подготовленный текст за меня, — сказала я. — Значит, мой живой ответ для этого сценария не нужен.

Я встала и вышла из кадра.

Костя переключился на общий план, но в нём остались Сергей, Алина и пустое синее кресло. Через четыре секунды на мониторе появилась заставка «Технический перерыв». Ещё через десять — рекламный ролик партнёра. Интеграцию всё-таки не тронули.

За декорацией меня догнала Лена.

— Марина Олеговна, передатчик.

Я сняла его с пояса и отдала. Пальцы слушались; только застёжка никак не выходила из петли, и Лене пришлось помочь.

— Вы знали? — спросила я.

— Про личное обращение — да. Что внутри, нет. Нам дали закрытый файл и тайминг.

Она говорила быстро и смотрела на дверь павильона. Я не стала требовать от неё верности. В компании генеральным директором был Сергей, а зарплату Лена получала не за участие в нашем браке.

В редакционной комнате на моём столе лежали распечатки вопросов, зарядка и запасной серый жакет. Телефон показывал сорок семь уведомлений. Пока я шла по коридору, стало шестьдесят два.

Первым было сообщение Дарьи: «Мам, что это?»

Следом — ссылка от незнакомого номера. Кто-то уже выложил тридцатисекундный фрагмент с заголовком «Жена ведущего узнала о разводе в прямом эфире». На стоп-кадре моё лицо застыло перед словом «нет».

Я закрыла ссылку. Ответить дочери одним предложением не получалось, а готового текста у меня больше не было.

У дверей редакции стоял сотрудник службы безопасности. Мы здоровались почти каждое утро, но имени его я не помнила — пропусками обычно занималась Лена.

— Марина Олеговна, извините, — сказал он. — Распоряжение руководства: временный студийный пропуск нужно сдать до отдельного решения по доступу.

— Трудовой договор тоже перестал действовать во время рекламы?

— Мне про договор ничего не сообщали. Только про пропуск.

Он не протянул руку и не загородил дверь. Просто ждал, явно желая оказаться в любом другом месте.

— Личные вещи я могу забрать?

— Сегодня — сумку и одежду. По кабинету нужно будет отдельно согласовать с администрацией.

Даже это уже оформили как процедуру. Значит, решение принимали до эфира.

Я сняла пластиковую карту с синего шнурка. На фотографии мне было тридцать восемь; тогда мы переехали в этот офис и Сергей настоял, чтобы на пропусках указали только имя и должность. «Марина Волкова. Креативный продюсер».

Карту я отдала. Шнурок сложила и убрала в сумку.

ГЛАВА 2. Не по сценарию

Марина

После того как я сдала пропуск, Сергей заставил меня ждать одиннадцать минут.

Я засекла время не из принципа. Нужно было решить, вызывать такси или успею на метро, а карта от турникета уже лежала у сотрудника охраны. Меня посадили в маленькую переговорную рядом с ресепшеном, куда обычно приводили курьеров с неподписанными накладными. На столе стояла рекламная конструкция с нашей фотографией: Сергей держал чашку, я смотрела на него и смеялась. Подпись обещала научить зрителей «разговаривать до того, как станет поздно».

Я развернула конструкцию фотографией к стене.

Телефон продолжал собирать уведомления. Я отключила предварительный просмотр сообщений, оставив звонки от Дарьи. Ей написала: «Я не знала. Я дома через час. Пожалуйста, не отвечай никому».

Сообщение прочиталось сразу. Ответа не было.

Сергей вошёл без пиджака, закрыл дверь и положил на стол два телефона. Один был его личный, второй — эфирный, с которого сотрудники следили за комментариями. На обоих экраны загорались почти непрерывно.

— Ты могла хотя бы не уходить из кадра.

— Ты мог хотя бы сообщить мне о разводе без зрителей.

Он сел напротив. Между нами осталась перевёрнутая фотография.

— Я собирался поговорить после эфира.

— После объявления?

— До объявления ты бы сорвала выпуск.

— Да.

Мой ответ сбил его сильнее, чем спор. Сергей провёл ладонью по волосам и посмотрел на дверь, словно там находилась более удобная версия разговора.

— Мариш, мы оба знаем, что брака давно нет.

— Не называй меня так.

— Хорошо. Марина. Последние три года мы обсуждали сетку чаще, чем нашу жизнь. Спали в одной комнате, если не было позднего монтажа. Отпуск планировали вокруг рекламных размещений. Неужели для тебя сегодняшний разговор стал полной неожиданностью?

— Сегодняшний — да. Потому что ты разговаривал не со мной.

Он хотел перебить, но я