Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

В 17:00 включилась красная лампа.

Мы говорили пятьдесят восемь минут. Героиня показала два трудовых договора с закрытыми данными, расчёт дороги до производства и список вакансий, на которые ещё не получила ответа. В конце я не подводила сезон к формуле о смелости. Назвала шесть действий героинь и три решения, которые не дали ожидаемого результата.

— После точки может быть новая работа, отказ, ошибка или ещё одна точка, — сказала я. — Проект не обещает правильной последовательности. Он обещает не менять чужой ответ на более удобный без разрешения человека.

Эфир закончился без объявления третьего сезона. Переговоры начались десятого июня, но цена и число выпусков оставались несогласованными. Июль обе стороны сохранили пустым.

Когда заставка ушла из задержки, Андрей сообщил из аппаратной:

— Запись завершена. Локальные файлы на месте.

Я сняла микрофон. На этот раз никто не произнёс цифру просмотров раньше, чем я встала из кресла.

В коридоре появился Кирилл с небольшим чемоданом. Он приехал из Петербурга в среду и два дня жил у отца. Сегодня не работал: графику сезона давно закрыли, счёта на этот визит не было. Пока мы записывали финал, он ходил на выставку и встретился с друзьями.

— Всё? — спросил он Андрея.

— Эфир — да. Акт после проверки.

— Тогда я забираю ключи и не мешаю вам опоздать на поезд.

В январе Андрей провёл у него два дня, потом они договорились о видеозвонке раз в две недели. Иногда переносили, один раз поссорились из-за пропавшего воскресенья, но следующую дату ставили сразу. Кирилл приезжал в Москву не проверять, исправился ли отец, а пользоваться квартирой и временем, которое ему действительно оставили.

— В холодильнике еда на два дня, — сказал Андрей. — Полку не трогай.

— Поздно. Я её перевесил ещё зимой.

Они обнялись у двери аппаратной. Кирилл ушёл первым, катя чемодан по неровному полу коридора.

На общую фотографию встали пятнадцать человек. Три героини сезона разрешили снимок, остальные уже уехали или отказались. Я оказалась между Жанной и Маргаритой. Андрей поставил таймер и успел встать с другого края, не рядом со мной. Так кадр не превращался в объявление о нашей паре, но и прятаться от команды мы давно перестали.

После фотографии Жанна раздала задачи. Звук — проверить две дорожки. Редактору — собрать список остановленных фрагментов. Мне — подтвердить только собственную ведущую часть и дождаться решения героини. Маргарита забрала отчёт по маркировке.

— Рабочие телефоны, — сказала Жанна.

Мы с Андреем положили на стол два аппарата с проектными номерами. Личные оставили у себя. На неделю почта производства переходила Жанне и дежурному администратору по утверждённому графику; за дополнительные часы стояла оплата. Срочной съёмки до третьего июля не было.

— Если позвоните спросить статистику, — сказала Жанна, — я сменю пароль.

— У тебя нет права, — заметил Андрей.

— Тогда попрошу администратора. У него есть.

— Не позвоним, — сказала я.

В феврале мы купили билеты на ночной поезд и забронировали шесть дней в небольшом городе, где ни у кого из нас не было съёмки, конференции или потенциальной героини. Адрес знали Дарья, Кирилл и Жанна. Аудитории мы сообщили только, что редакция вернётся третьего июля.

До отправления оставалось меньше двух часов. Мы проверили закрытие павильона по списку. Камеры стояли без носителей, аккумуляторы заряжались в отдельном шкафу, красные лампы не горели. Андрей уже выключил аппаратную, когда Маргарита окликнула меня из коридора:

— Итоговый пик хороший. Покажу после отпуска.

— Третьего июля, — ответила я.

— Третьего.

Она не назвала цифру вслед.

Мы вышли на улицу. Андрей нёс один рюкзак, я — маленький чемодан. Ключи от наших квартир лежали у каждого свои. На вокзал ехали вместе.

До поезда оставалось сорок минут. Мы успевали купить кофе, если не возвращались проверить свет.

Не вернулись.