Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

дороге Жанна прислала банковскую выписку. На счёт моего ИП поступили четыреста пятьдесят тысяч рублей — второй платёж за приложение завершения первого сезона. Назначение совпадало с актом от пятнадцатого декабря.

Я открыла таблицу проекта. Финальный заказ студии уже был оплачен полностью. Из нового поступления предстояло выделить налоги, закрыть юридическую проверку, работу редактора, продвижение и мою оплату по утверждённому бюджету. В сообщении Жанны стояло отдельное предупреждение: «Это расчёт за первый сезон, не аванс второго».

Я ответила: «Вижу. Аванс второго не учитываю до поступления».

— Деньги пришли? — спросил Андрей.

— Финальный платёж первого сезона.

— Тогда у проекта закрыт акт.

— Да. Нового аванса ещё нет.

Он не предложил начать подготовительные траты из этих денег. В производственном календаре до аванса стояли только задачи, оплаченные отдельной подготовительной строкой: поиск героинь в открытых источниках, проверка форм и предварительные созвоны без съёмок.

В студии Жанна ждала нас с бухгалтером. На экране были две таблицы, которые нельзя было объединять: завершение первого сезона и будущие деньги второго.

До начала финансовой встречи мы попросили у Жанны десять минут без бухгалтера. Андрей сообщил о наших отношениях одной фразой. Я добавила, что публичного объявления не будет и доступ к формату, материалам и моим счетам не меняется.

Жанна не поздравила нас и не спросила, когда всё началось. Открыла внутренний протокол управления, где после истории с «Вектором» уже стояли совместная подпись сделок от пятисот тысяч и запрет дробить связанные заказы.

— По текущему сезону полномочий Андрея недостаточно, чтобы единолично изменить цену, права или календарь, — сказала она. — Я остаюсь вторым подписантом студии. Со стороны Марины договор проверяет её представитель. Добавлю раскрытие личной связи и запрет Андрею единолично утверждать связанные расходы независимо от суммы.

— Независимо от суммы? — переспросил Андрей.

— Иначе романтический ужин можно будет превратить в три счёта по сто тысяч. Возражаешь?

— Нет.

— Марина?

— Согласна. В промоматериалы раскрытие не уходит.

— Разумеется. Это контроль полномочий, а не пресс-релиз.

Мы поставили подписи под новой строкой. Только после этого Жанна пригласила бухгалтера обратно.

— По первому сезону после обязательных платежей и подтверждённых расходов остаётся расчётный доход ИП, — сказала бухгалтер. — Точную налоговую сумму закрываем по кварталу. По второму пока ноль поступлений, ноль съёмочных расходов.

— Производственный аванс студии? — спросил Андрей.

— Только после спонсорского аванса и отдельного платёжного поручения Марины, — ответила Жанна. — Не раньше.

Мы подписали внутренний порядок платежей. Из миллиона восьмидесяти будущего аванса первая производственная часть студии составляла шестьсот шестьдесят шесть тысяч — тридцать процентов сезонной цены два миллиона двести двадцать. Остальные деньги аванса распределялись на первую часть моей работы, гонорар первой героини, юридическую проверку и резерв следующих этапов. Пока миллион восемьдесят не поступил, эти строки оставались планом.

— Теперь календарь, — сказала Жанна.

На последнюю пятницу января стоял первый выпуск. Дальше — февраль, март, апрель, май и июнь. Между ними были редакционные недели, съёмки, согласование личных фрагментов и акты. Мы добавили один технический день перед первым прямым включением и не увеличили число выпусков.

В июле строк не было.

Маргарита просила обозначить возможные переговоры о третьем сезоне с пятнадцатого июня. Я согласилась на встречу, но не на подготовку выпуска. Жанна поставила отдельную серую отметку: «переговоры без бронирования производства».

— А отпуск? — спросил Андрей.

— После двадцать пятого июня, — сказала я.

— Какой срок?

— Неделя для начала.

— Семь дней вместе или часть?

Раньше я бы ответила, что до июня далеко. Но свободное время снова превратилось бы в обещание, которое можно бесконечно переносить из-за ещё не случившихся задач.

— С двадцать шестого июня по второе июля, — сказала я. — Вместе. Место выберем позже. Билеты покупаем до конца февраля.

— Записываю как личное время, — ответил Андрей.

Жанна посмотрела на нас поверх экрана.

— В общий производственный календарь я ставлю только недоступность. Подробности вашего отпуска мне не нужны.

— Правильно, — сказала я.

К двум часам календарь подписали все три стороны. Это не было новым договором: даты уже входили в приложение, сегодня мы раскладывали работу команды и реальные ограничения. Звукорежиссёр не мог двадцать шестого февраля, поэтому студия заранее закрепила замену. Монтажёр попросил не ставить правки на воскресенье после каждого выпуска. Мы перенесли внутренний просмотр на понедельник и сохранили ему выходной.

После четырёх я поехала домой. Дарья готовилась к экзамену за закрытой дверью. На кухне лежала записка: «Паста закончилась. Я куплю после универа». Она не добавила, где была ночью, и я не спрашивала через дверь. Мы договорились о комнате, а не о возврате к отчётам за каждый вечер.

Я поставила финальный экземпляр соглашения в домашний сейф. Новая выписка о квартире лежала рядом, но не поверх документов проекта. Дом больше не был площадкой общего медиабренда. Он оставался местом, где дочь могла закрыть дверь и не объяснять это аудитории.

В семь мы с Андреем снова встретились в студии. У него закончилась дневная проверка музейных исходников; у меня — созвон с редактором по форме поиска героинь. Жанна ушла на школьный