Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

от Александропольского отряда и главного театра войны, не мог принять прямого участия в главных действиях и даже иметь на них влияние; назначение его состояло только в охранении Эриванской губернии. Не было, по-видимому, никакой опасности оставить его в оборонительном положении и бездействии, – а потому, вероятно, признали возможным не увеличивать его регулярными войсками, хотя генерал-лейтенант барон фон Врангель, принимая в соображение возможность наступления турок в превосходном числе, неоднократно просил о присылке подкреплений. Отряд увеличили только в апреле 1854 года конно-мусульманским № 4 полком, сформированным из местных жителей и состоявшим из трех сотен мусульман и двух сотен армян, и в половине мая дивизионом легких орудий батарейной № 5 батареи 21-й артиллерийской бригады и двумя сотнями бекской дружины, сформированной из беков, т. е. дворян Эриванской губернии. Таким образом, перед открытием кампании 1854 года Эриванский отряд состоял из поименованных выше пяти батальонов пехоты, из которых в двух находилось по три, а в трех по четыре роты, всего 18 рот, 12 орудий, шести сотен Донского казачьего полка и семи сотен местной милиции, всего около 3½ тысячи человек.

Пехота и артиллерия отряда принадлежали к лучшим кавказским войскам, были уже испытаны в военных трудах, обстреляны и надежны для боя. Донской казачий № 23 полк полковника Хрещатицкого 2-го, не участвовал в действиях против горцев; стычки с турками были первые опыты его военного поприща, но был хорош в хозяйственном отношении: люди исправны, лошади сыты и надежны. В конно-мусульманский № 4 полк всадники были наняты на шесть месяцев на счет жителей Эриванской губернии, наемную плату выдали им вперед собственно для заведения коня и оружия; в бекскую дружину беки поступали по охоте или по наряду, без платы на заведение коня и оружия; и те и другие в продолжение своей службы получали от казны жалованье и деньги на говядину, муку и фураж. Содержание их обходилось дорого, но могу сказать вперед на основании последующих опытов, что польза от них невелика. Здешние жители мусульмане и армяне не отличаются воинственностью, и кроме того трудно было водворить порядок и дисциплину между людьми, собранными прямо на войну от сохи, без предварительного обучения, и нанятыми только на шесть месяцев. Бо́льшая часть всадников конно-мусульманского полка, в продолжение шестимесячной службы своей в отряде, поодиночке оставляли ряды и уезжали домой, проживая там сколько им казалось надобным, иногда возвращались к полку добровольно, а чаще высылались как бежавшие, по сношению военного начальства с местным начальством Эриванской губернии. Если бы с милиционерами поступать по всей строгости наших законов, то пришлось бы расстрелять поодиночке целый полк, и после первого примера, без сомнения, не нашлось бы ни одного охотника поступить опять на службу: русское начальство по необходимости смотрело на отлучки их снисходительно и ограничивалось только арестом виновных. В содержании аванпостов эти милиционеры ненадежны, отряд не может довериться им и спать спокойно; если их поставить на посту одних, то можно быть уверенным, что они уедут ночью спать куда-нибудь в безопасное место. Для атаки они совершенно негодны, при малейшей неудаче они рассеются и разойдутся по домам; при разбитии неприятеля они займутся грабежом и обиранием убитых и раненых, своих и чужих. Говорили, что польза милиции, временная и случайная, заключается в том, что при сомнительных обстоятельствах в нее отвлекают из народонаселения беспокойных людей, приучают жителей к русской службе и делают их воинственнее. Первая причина едва ли действительна, по крайней мере в Эриванской губернии, потому что 700 человек, взятых из всего народонаселения губернии, ослабляют очень мало число беспокойных и опасных людей, тем более что на службу высылают самых бедных, смирных и не имеющих в крае никакого влияния, а вторая может быть более ошибка, чем польза. Единственная польза милиции в азиатской войне может состоять в том, что она увеличивает видимую численность войска; выгода двусмысленная, полезная только при нерешительных действиях с обеих сторон, потому что для неприятеля воинственного и счастливого она умножит славу победы над многочисленной толпой, точно так же как одним бесполезным своим присутствием она отнимет у небольшого числа наших батальонов славу поражения неприятеля в десять раз сильнейшего. Впрочем, продолжительные действия вместе с русскими войсками, частые встречи с неприятелем, успехи и надежда добычи могут сделать милиционеров мало-помалу более воинственными. Нет сомнения, что дисциплина и регулярное устройство были бы полезны и для них, как для всех и везде, и что сформированные из них батальоны были бы не хуже батальонов сипаев.

Не знаю, какой план действий имели турки, но судя по распоряжениям их, надо полагать, что они придавали бо́льшую, чем мы, важность своим действиям и своему твердому положению близ границ Персии. Из сведений, получавшихся чрез лазутчиков и другими путями, видно было, что Баязетский отряд в продолжение зимы и весны постоянно увеличивался регулярными войсками и башибузуками, и потому я буду называть его корпусом. По наиболее верным показаниям, численность его простиралась к маю месяцу 1854 года до 16 тысяч человек, в том числе 9 тысяч пехоты и 7 тысяч кавалерии; молва увеличивала число это до 30 тысяч, и к ним ожидали еще прибытия нескольких тысяч человек из г. Вана. Без сомнения, беспорядки, которые произвели бы успехи турок между мусульманским населением Эриванской губернии и всего края до Каспийского моря, значительно увеличили бы для нас затруднения войны и могли иметь влияние на положение Персии. Известно было, что турки распространяли в Эриванской губернии в 1853 году воззвания, которыми призывали мусульман к восстанию и возбуждали их религиозный фанатизм и ненависть к христианам. Вторжение их осенью 1853 года показало, что беспорядки могли распространяться в наших закавказских областях между народонаселением, состоящим из разных племен, находящихся между собой постоянно во враждебных отношениях, частью кочевых, полудиких и любящих беспорядки без всяких политических расчетов, по одной любви к грабежу и добыче. От каких бы причин ни произошли волнения в Эриванской губернии и как бы они ни были ничтожны, но они могли способствовать в некоторой степени успехам турок, а тем более могли внушить им надежды на успех. К тому же близ Баязета проходит большая караванная торговая дорога, по которой провозят из Трапезонта в Тавриз и далее в центральную Азию бесчисленное количество европейских, преимущественно английских, произведений. Для англичан охранение и безопасное положение этого пути было, может быть, важнее, чем самые успехи турок в Эриванской губернии, и, может быть, Баязетский корпус не имел другого назначения.

В апреле снег на горах, отделяющих Эриванскую губернию от Турции, растаял, горы сделались проходимы, в мае месяце был уже подножный корм, военные действия становились